Я была так слаба, что не нашла в себе силы возмутиться, хотя видеть отца не было никакого желания.
Не было желания даже жить.
Пролог 2. Голос моря
То под Солнцем, то под Луной,
Мне не надо выбирать, я знаю путь.
И уходит с каждой волной
То, что было раньше со мной,
Ведь дельфин не знает слова «Забудь».
Ирина Богушевская, «Наперегонки с волной»
Игорь. Июнь. Севастополь
Заворачивая на пятачок высушенной земли, которая у нас гордо зовётся парковкой, я через открытые окна в машине слышал «голос» своего дельфина.
Моя красавица Альфа чувствовала мой приезд ещё с поворота и начинала подавать голос, чтобы все знали: брат приехал. Уж как она это понимала — не знаю, но ни разу не ошиблась. В принципе, другие ребята тоже отмечали, что дельфины их ждут, начинают активнее выпрыгивать из воды или наворачивать круги, когда чувствуют, что их инструктор зашёл в здание. Но подавала голос, ещё и так громко, только Альфа. И загодя начинала, с парковки.
Я вылез из машины, потянулся и вдохнул тёплый, настоянный на йоде и полыни воздух. Начало июня — ещё не жара, но уже вовсю чувствуется приближение зноя. В первые дни лета прошли дожди, трава слегка позеленела, листва на деревьях стряхнула пыль. Пару недель без осадков, и всё вокруг океанариума покроется толстым слоем бурого налёта. Вокруг камни, глинозём и скалы, пожухлая трава и море: синее, бескрайнее и характерное.
Море я любил. Как увидел его в детстве, когда мама привозила нас с братьями к родне в Севастополь, так и пропал. Сашка смеялся надо мной, что, мол, я нырнул и не вынырнул. Вполне точное определение.
А ещё влюбился я в дельфинов, в их улыбчивые морды и ауру, непередаваемую словами энергетику. Даже со временем у меня не прошла та дрожь в душе, что я почувствовал, когда впервые оказался на представлении в небольшом городском дельфинарии.
Ни одну женщину я не любил так, как люблю море и дельфинов.
Альфа запела громче, видимо, как истинная женщина, решила, что меня следует поторопить. Вообще дельфинов-самок предпочитали не брать в группы боевых, но Альфа была дочкой Омеги, и при формировании и распределении подгрупп их решили не разлучать.
Омега — старожил океанариума, прожила в неволе рекордные двенадцать лет и умерла месяц назад от пневмонии. Для нас с Альфой это был удар.
Оставшись с ней вдвоём, я ещё чётче и яснее стал понимать, насколько прирученные дельфины привязаны к человеку и насколько они при этом беззащитны.
Обогнув здание, я предъявил документы парнишке, что сегодня сидел на КПП, прокатал пропуск и вошёл внутрь, сразу окунувшись в прохладу с запахом проточной воды и рыбы. А далее по отлаженной за вот уже три года схеме: переодеться и по мосткам к морю, где в специальных секциях-загонах живут дельфины. Поздороваться с каждым, кто сейчас не на тренировке в бассейне, назвать по имени, махнуть рукой. Дельфины всё понимают и чувствуют, несмотря на то, что исследования доказывают их неспособность распознавать человеческую речь. Это исследования у нас несовершенны, а дельфины гораздо умнее людей, по моему скромному мнению.
Альфа плавала в третьем ставке справа. Раньше рядом, во втором, была Омега, но сейчас там пусто. Сколько ждать нам с ней второго дельфина, неизвестно, да и дождёмся ли? Финансирование урезают, программы тренировок усложняют, требуют большей отдачи и уж совсем нереальных результатов.
Пока мы работаем с Альфой в паре. Кто-то из начальства, из залётных, высказал предложение объединить дельфинов в тройку и оставить одного инструктора. Мы с ребятами поржали. Почему громче всех отдают приказы те, кто ничего не смыслит в этом деле? Ну нельзя просто так взять и передать дельфина другому инструктору, нельзя наобум разбивать слаженные пары или добавлять третьих, четвёртых дельфинов. Пока объяснишь это дуболомам с погонами, захочется всё бросить и уйти, хоть на корабль, хоть на гражданку. Но потом подаёт голос Альфа, и я отметаю эти мысли. Ибо нефиг думать, надо выполнять приказ.
Только я успел выйти из душа, натягивая гидрокостюм, как в раздевалку влетел Кипиш. Ну вообще-то он Кишеев Кирилл Артурович — наш непосредственный начальник. Подполковник, командир воинской части. Худой до невозможности, весь дёрганный, юркий, как ласка, причём не только физически, но и в разрезе жизненных ситуаций. Пролезет в любые дыры, найдёт выход из любой ситуации, подход нащупает к любому человеку. Черноволосый и кареглазый, был он по отцу армянин, а по духу — еврей. Так лихо ругаться, выбивая деньги или требуя послаблений, могут только коренные одесситы, торгуясь на «Привозе».