Я понимающе кивнул: женщина — фанатка своего дела, живёт танцами и своими ребятами, радеет за них всей душой. Таких неравнодушных людей нечасто встретишь в наше время.
— Мне Дия сразу запала в душу: белокурый ангелок, глаза такие огромные у неё были, голубые-голубые. А сама серьёзная не по годам, сосредоточенная, всё старалась сделать сразу правильно, — мечтательно улыбнулась своим воспоминаниям Надежда Константиновна. — У меня же самой два сына, а теперь и три внука, девочки мне очень не хватает. Поэтому я к своим воспитанницам всегда прикипала душой, даже выпустив их, стараюсь поддерживать отношения с теми, кто особенно дорог.
Женщина помолчала немного, передвинула чашку от края стола и продолжила:
— Летом, когда Дии ещё не исполнилось пяти лет, мама её, Антонина, погибла. Они вдвоём с девочкой пошли на пляж, в Голубую бухту. Было жаркое лето, а на море холодное течение пришло. Причём по всему побережью. Отдыхающих из Ялты, даже из «Интуриста», к нам на пляжи на автобусах привозили, потому что на ЮБК ещё холоднее вода была.
Тоня решила окунуться. Поплыла в холодной воде и начала тонуть. Её вытащил какой-то парень отдыхающий, но уже мёртвую. Вскрытие показало, что у неё было что-то с сердцем, но она или не замечала, или просто не жаловалась и к врачам не ходила. А в холодной воде стало плохо, мгновенно захлебнулась и утонула.
А Дия всё это видела. И от стресса замолчала. Вот совсем. Ни фамилию свою не могла назвать, ни адреса, когда милиция приехала. Её в больницу забрали. А на следующий день по телевидению показали фотографию в новостях, чтобы хоть каких-то родственников найти.
Вот бабушку и нашли. Это всё я с её-то слов знаю. Вера Игоревна поздно родила Тоню, и когда с дочкой такое горе случилось, была уже в преклонном возрасте. А отец Лидии вообще тогда был не в городе. У него служба всегда была на первом месте. — Моя собеседница вздохнула тяжело и продолжила: — Вы, Игорь, пейте чай, пейте. Берите вот пирог с ягодами, я сама пекла.
— Спасибо. Я попробую.
— Так вот, отец Дии, конечно, достиг и званий, и высот, но всё же дочь он упустил тогда. На похороны прилетел только и сразу назад. Дия с бабушкой осталась.
Вера Игоревна тогда с ней к каким врачам только не ходила: молчит девочка и всё. Слова понимает, но ни звука не произносит. Вот им тогда и посоветовали помимо танцев музыкой заняться, вроде успокаивает, но и девочка музыкальная, может, подпевать начнёт. А у нас как раз занятия проходили под аккомпанемент фортепиано. Наталья Леонидовна согласилась заниматься с Дией. Где-то через полгода начала она под музыку мычать, потом напевать звуки, слова, а потом и заговорила. Но говорила мало, только по делу, иной раз как посмотрит на детей из группы, если они шумят, так те тут же затихали. Без слов её понимали. Даже мальчики её побаивались порой. А когда было ей лет восемь, отца перевели обратно в Севастополь, он женился и дочь забрал к себе жить. Бабушка ещё крепилась, но уже была плоха и через год умерла. Дия никогда не рассказывала про отношения с мачехой, не жаловалась ни разу, но думаю, что было ей несладко. Мачеха отказалась возить девочку сначала на музыку, потом и танцы запретила. Я помню, что поехала к ним домой узнать, почему Дия пропускает уже почти месяц занятий, а меня даже в квартиру не пустила эта особа. — Надежда Константиновна недовольно поджала губы и покачала головой.
От этого её жеста серёжки в ушах заискрились, разбрасывая блики по мебели и стене. А я словил себя на мысли, что такому солнечному человеку и квартира, утопающая в солнце, под стать.