— А что именно произошло, вы не знаете? — Я уплетал пирог с ягодами, малиной и ежевикой, и слушал рассказ Надежды Константиновны.
— Только в общих чертах. Лида стояла на остановке, ждала автобус. А водитель гружёной фуры не справился с управлением и врезался в толпу людей на тротуаре. Пострадали сильнее всего те, кто был впереди, кто не успел отбежать. А водитель фуры скончался от инфаркта в больнице.
Всё оказалось совсем не так, как предполагал Вовка. Никаких мажоров и безнаказанности, просто ужасное стечение обстоятельств.
Я вышел от Надежды Константиновны ещё часа через два и был под впечатлением от её рассказа. Захотелось пройтись. Я пересек городской холм и спустился на Большую Морскую, где вечером, после того как спадала жара, кипела городская жизнь.
Прогуливался я без цели и без особых мыслей. Просто брёл, перебирая в памяти слова Лидиной учительницы. Что-то было мне в диковинку, что-то вызывало оторопь, что-то совсем никак не укладывалось в моей голове. Если про диету из воды и листика салата в день я догадывался, глядя на тощих танцовщиц, то битое стекло в пуантах и намеренные травмы партнерш при поддержках — за гранью.
Лидию оставалось только пожалеть. И мамы лишилась в раннем возрасте, и отца толком не было. И потом это их училище почти как детдом строгого режима.
Только вспоминая упрямо задранный подбородок, прямой и целеустремлённый взгляд и ладошки, сжатые в кулаки, я понимал, что с жалостью — это не к Лидии. Её можно уважать за то, что не сдаётся. А еще лучше, помочь. Знать бы как.
Я закатился в первое попавшееся кафе и заказал лимонад. Обычный, из лимонов. Пришлось отбиваться от навязчивой баристы, которая упорно пыталась мне впихнуть то лавандовый, то сельдерейный напиток. Сел за столик у окна и принялся размышлять, расставляя мысли и эмоции по полочкам.
По всему выходило, что Лидия мне более чем небезразлична. Я заинтересовался ею. А помощь моя не только про «помоги ближнему», а скорее про то, что пора как-то устроить личную жизнь.
Отношения, из тех, что девчонки называют серьёзными, у меня были одни. Два года отношений с хорошей девочкой Женей, которая со временем стала хотеть за меня замуж. Отчаянно хотеть, до истерик и, как потом случайно выяснилось, проколотых иголкой презервативов. Последнего я не стерпел. Уж лучше честно разойтись, чем пытаться привязать другого человека ребёнком.
За соседним столиком сидели две девушки и активно мне семафорили густо накрашенными ресницами. Моложе меня, едва ли закончили университет. Глупо хихикали и попеременно облизывали губёшки, как в дешёвых фильмах показывают. Дурные ещё. Ветер в голове, одним словом.
Я как-то, поддавшись на уговоры Вовки, познакомился с подругой его очередной пассии. Чуть не продуло сквозняком, который гулял в голове у девицы. Но хохотала она задорно, особенно когда я решил её просветить и сказал, что столица Англии всё-таки Лондон, а не Париж, как она утверждала.
Я допил лимонад, подмигнул одной из девиц и отправился на выход. Совершенно некстати подумалось: что бы стали эти свиристелки делать, случись с ними такая беда, как с Лидией?
Глава 11. Это как воздух
Если бы вошёл ты в эти воды,
То теперь бы наравне со мной
Под огромным небосводом
Невесомый и свободный,
Мчался наперегонки сволной.
Ирина Богушевская, «Наперегонки с волной»
Игорь
Я выбрал кафе с открытой верандой на набережной в парке. Вокруг высокие сосны и тень. Установленные на крыше увлажнители делали воздух комфортным. Посетителей было достаточно, но все сидели ближе к выходу, чтобы любоваться морем. Я же устроил Лидию за столиком в самом углу, где больше тени и сильнее пахнет соснами и смолой.