Море последние дни тихое и ласковое, красивого голубого цвета. Линия горизонта туманна и размыта, как будто затёрта ластиком для эффекта дымки. Поэтому кажется, что парусники, рассекающие морскую гладь, плывут прямо по небу.
Основная линия городского пляжа проходит чуть правее, откуда периодически доносятся шум и крики, рёв моторов гидроциклов. Здесь, в ресторане, играет ненавязчивая музыка и создаётся впечатление, что весь гам остался за оградой.
Приглашение в кафе вышло у меня спонтанно и немного необдуманно. Наверное, из-за этого Лидия и согласилась. Не ожидала, что я предложу, растерялась.
Всю последнюю неделю мы собачились по любому поводу. Лиде всё было не так. И вода не той температуры, и упражнения не те, и спина болит не так. Одно сплошное недовольство. Марита настроение своей подопечной переносила стойко и безразлично. Альфа вообще никак не реагировала, относясь к девушке как к своему детенышу, с неизменной лаской и принятием, а вот я закипал. Думал, взорвусь, но Лида пропустила пару дней и вернулась заметно спокойнее.
Из-за перерыва мне даже показалось, что есть некоторые подвижки, которые я и предложил отметить, пропустив по стаканчику лимонада.
— Не стыдно с инвалидкой по ресторанам ходить? — едко и недобро вдруг спросила Лидия. Подобралась вся и прищурилась.
— А должно?
Она пожала плечами и перевела взгляд на море. А мне не с руки оправдываться за то, чего не делал, не думал и вообще… Но всё же я посчитал важным расставить все точки над «i»:
— Если тебя кто до меня обидел, так я к этому отношения не имею. Чужие хвосты ни за кем носить не собираюсь. Ферштейн?
Она быстро зыркнула на меня и нехотя кивнула.
Я отодвинул лишние стулья от столика, сел напротив Лидии и спокойно спросил, как будто не было её выпада в мою сторону:
— Насколько сильно ты голодна? На один суп или на комплексный обед?
— Вообще не голодна, — привычно буркнула девушка, но потом, поколебавшись, добавила уже милостивее: — В такую жару еда не лезет. А суп я вообще не люблю. Вот если бы мороженое. Холодненькое. Или лимонад со льдом.
— Десерт выдаётся только после еды. Нам с братьями так Софья в детстве говорила. Я ещё думал: «Вот вырасту и куплю себе прицеп крем-брюле. И съем всё вместо обеда!»
— И что? Купил?
— Да, купил. Пять брикетов по килограмму каждый. И ел их полгода. Когда никто не запрещает, не так уж и вкусно.
Лидия вдруг засмеялась, искренне и звонко.
— А у меня никогда не было проблем с тем, чтобы не есть. Девочки за каждое взвешивание переживали, лишние сто грамм сгоняли мочегонными или на диету из капустных листов садились. А я спокойно питалась водой и гречневой кашей на воде. Ела то, что в училище выдавали, и не страдала. И сейчас ровно к еде отношусь.
Я хотел расспросить подробнее, но тут к столику подошла официантка. И к разговору о еде я вернулся позже, когда, вяло поковыряв в салате с морепродуктами, Лидия отодвинула тарелку и принялась крутить в руках стакан с лимонадом.
— А любимая еда у тебя есть?
Пожала плечами.
— Чай или кофе? — мне стало действительно интересно.
— Вода.
— Огурец или помидор?
Лида удивлённо посмотрела на меня, но ответила:
— Огурец.
— Мясо или рыба? — Я не сдавался.
— Овощи.
— Макароны или картофельное пюре?
— Овощи.
— Торт или шоколад?
— Персики. Свежие. Килограмм так пять. — Она мечтательно улыбнулась. — Обожаю сорт «Белый лебедь». И чтобы твёрдые были. Мягкие, такие, что как сладкая каша, терпеть не могу. И абрикосы люблю круглые и ярко-оранжевые, а когда их разламываешь, косточка выпадает. И аромат у них такой… — воодушевленно затараторила Дия. — А самое вкусное — это пенка от абрикосового варенья. Моя бабушка такое варила, что закачаешься. Половинки целенькие, сироп янтарный. Ба в банку сложит варенье и на свет всё смотрит, чтоб как в витраже свет переливался.