Я ушёл, чтобы покормить Альфу, и заодно прихватил телефон из раздевалки. Два пропущенных от Софьи, один от отца и один от Олега не сулили ничего хорошего. Тревога моя усилилась, когда телефоны родителей оказались вне зоны доступа, зато ответил брат:
— Игорь, Саша пропал. — Вот так, без приветствия, огорошил Олег.
— Когда?
— Кто вас, вояк, знает… Нам только сообщили. Родители в Питер вылетели.
— Понятно. А ты?
— Я с Таней и Катей. Саша просил. Если…
— …что. Вот же… — Я стукнул кулаком по дверце шкафчика.
На грохот обернулись ребята, кучковавшиеся в раздевалке, Володька настороженно дёрнул подбородком.
— Ты там не буянь, — откликнулся брат. — Хорошо всё будет.
Олег у нас неуёмный оптимист. И за это его иногда хочется прибить, а иногда расцеловать.
— Я попытаюсь прилететь.
— Маякни, если надо будет встретить. Я вечером обязательно позвоню. А сейчас мне бежать надо. Там Таня... Конечно, она молодец и держится, но, сам понимаешь, нужен глаз да глаз.
Я, позабыв, что шёл кормить Альфу, помчался на поиски Кипиша.
— Кирилл Артурович, — завидев подполковника в конце коридора, позвал я.
— Некогда, Игорь, потом! — он махнул рукой и приложил пропуск к двери, намереваясь сбежать.
— Мне срочно. — Я в пару шагов догнал командира.
— Ну нет тебе дельфина, — заорал подполковник. — И от дочки Регера не могу тебя освободить! — не к месту припомнил подполковник.
— Мне срочно надо улететь. Брат пропал.
— Твою … Простите за мой французский. — Он уставился куда-то за мою спину. — Вырвалось на эмоциях.
Я резко обернулся и напоролся на серьёзный взгляд Лидии и хмурое лицо Мариты. И как они оказались рядом? Я и не заметил.
— Отпустите на три дня.
— Нет. Не могу. — Кипиш принялся крутить в пальцах пластиковый пропуск. — Сам знаешь, Альфа за три дня тут с ума сойдёт. Да и что тебе это даст?! Чем поможешь? Так что ты лучше вот что: черкани мне имя, фамилию брата, чтоб я досье твоё не искал. Я позвоню, прозондирую почву.
— Значит, не отпустите? — Я ещё раздумывал, психовать мне и устраивать скандал или пока подождать, додавить Кипиша втихую, как он заявил:
— Не вижу смысла. Вот придёт груз двести, вот тогда на похороны и полетишь.
Рука сама собой сжалась в кулак, и морду Кипиша спасло только то, что мою судорожно сжатую ладонь накрыли прохладные пальцы Лидии.
— Да как вы смеете?! Вы соображаете, что говорите? Или у вас в голове одни рыбьи потроха!
Я выдохнул, разжимая кулак. Лида обхватила своими пальцами мои, не выпуская руки. Это придало мне спокойствия, хотя она сама полыхала гневом, размахивала свободной рукой и отчитывала подполковника, как сопливого пацана. Ребята выскочили из раздевалки на крик, с КПП прибежал старлей, Марита подошла ближе и успокаивающе положила руки на плечи Лиде. Но она никак не успокаивалась, костерила Кипиша, пригрозила папой.
Подполковник мгновенно переобулся и теперь поддакивал, во всём соглашаясь с Лидией.
— Если надо, то, конечно, лети. Только с Альфой вопрос сам решай, — заявил Кипиш напоследок и поспешно сбежал, хлопнув дверью у нас перед носом.
Тут же к нам подошли Володька и ребята, стали расспрашивать, предлагать позвонить знакомым, поднять связи. Я, оглушённый, как будто прибитый лопатой по маковке, стоял и ничего толком не понимал. Куда бежать? Что делать?
Привела меня в чувства, как ни странно, Лида. Мы так и продолжали стоять, держась за руки.
— Пойдём, — она потянула меня на улицу. — Мне нужно позвонить отцу.
Глава 13. Поиски ведутся
Прощай, оружие!
Мой мальчик, мой гордый герой!
Прощай, оружие!
Скажи это вместе со мной!
Чтоб не было, не было войн.
Скажи: прощай, оружие!
Скорей скажи, пока живой.
Ирина Богушевская, «Прощай, Оружие!»