А вот девчонку, конечно, жалко. Красивая, молодая, ей бы сейчас с подружками на пляже загорать да с парнями переглядываться, а она в инвалидном кресле сидит и так недобро на отца зыркает, что, не будь у него иммунитета к косым взглядам и плевкам в спину, давно бы упал замертво.
Встреча с чином возле бассейна не заняла и десяти минут. Ничего не поясняя, адмирал только и бросил в мою сторону, вглядываясь цепким взглядом в лицо:
— Я на вас надеюсь, Игорь. — И направился к выходу, махнув дочери на прощанье. Женщина, стоявшая за спиной каталки, даже такого жеста не удостоилась. Тёплые отношения в адмиральской семье, ничего не скажешь.
Кипиш кинулся провожать начальство, а мы остались у бортика вчетвером. Альфа вела себя тихо, медленно рассекая воду в бассейне, всё-таки умная девочка, не в пример некоторым двуногим. Девчонка в кресле молчала, закусив губу и косясь то на меня, то на Альфу с опасением, в то же время высоко задранный подбородок явно указывал на то, что показывать свой страх она не намерена.
Сопровождающая её женщина стояла ровно, как палку проглотила, поджав губы, неодобрительно осматривая помещение, и тоже молчала. А я молчал, потому что вообще не очень понял, зачем меня вызвали.
Нет, в общих чертах-то всё понятно: девчонка угодила в аварию, перелом позвоночника, и, как следствие, — не может ходить. Батя привез её в надежде на чудо дельфинотерапии. Это тоже мне понятно: когда беда приключится, поверишь даже в чудодейственные свойства подорожника и ослиной мочи. Но при чём тут мы с Альфой, я не понимал. Поэтому стоял и рассматривал своих визави.
Девушка совсем молоденькая, лет двадцати, может, чуть старше, худенькая, волосы светлые — не блондинка, скорее светло-русая, глаза не то серые, не то голубые. Симпатичная, но до ужаса серьёзная, не улыбчивая, я бы сказал, хмурая или даже злая. Хотя, если разобраться, отчего ей быть весёлой, сидя в кресле. Но вот таких недобрых взглядов сквозь прищур ни я, ни Альфа не заслужили.
Она была одета в синий сарафан длиною ниже колен, на ногах джинсовые мягкие туфли. Ноги, несмотря на статичное положение, не выглядели атрофированными, тонкие щиколотки, сильные рельефные икры. Я даже засмотрелся на мгновение.
Имени её я не запомнил, хотя, может, никто и не называл его. Прикинув, что молча стоять дальше бессмысленно, а Кипиша на горизонте не видно, решил пойти на контакт:
— Меня зовут Игорь, предлагаю познакомиться. — И улыбнулся как можно дружелюбнее.
Девчонка тяжело вздохнула и, глядя куда-то мимо меня, твёрдо произнесла, выпятив подбородок:
— Лидия. И, думаю, на этом можно закончить наше общение. Марита, едем домой.
Я перевел взгляд на женщину, которая до сих пор молчала. Судя по обращению, это не мать — сиделка, скорее всего. Хотя представить, как эта строгая женщина, вся как будто состоящая из углов и резких линий, может мягко и ласково помогать своей пациентке, у меня не получалось.
— Константин Станиславович специально договорился насчёт тебя, Дия. Ты не можешь уехать, даже не попробовав.
— Константин Станиславович придумал глупость. И ты, и я это понимаем. Мы зря теряем время. — Девушка повернула ко мне голову и добавила: — И отнимаем его у других.
Я уже собирался подтвердить, что, мол, да — работы невпроворот, а вам могу вызвать такси и даже помогу в него загрузиться, как возле бортика резко нарисовался товарищ подполковник.
— Ну что, вы уже успели познакомиться? Это хорошо. — Кипиш частил как пулемет, не давая вставить ни слова: — Игорь у нас самый спокойный и уравновешенный парень. Вам с ним будет комфортно. А Альфа — вообще единственная девочка, контактная, в высшей степени разумная, тактильная. Так что ничего не бойтесь: переодевайтесь и в воду. Малый бассейн к вашим услугам с двенадцати до трёх каждый день. Игорь с Альфой вам помогут, чем смогут, и даже больше.
Опешив от такого расклада, я даже не смог сразу что-то возразить и, только увидев спину начальника, бросился за ним следом, кинув на ходу:
— Извините, я на минутку. — И уже громче: — Кирилл Артурович, товарищ подполковник.
Догнав его в пару шагов, спросил:
— Так что мне с ними делать? Три часа каждый день?
— Так заниматься, — как само собой разумеющееся выдал командир.