— Как заниматься? Чем?
— Плаваньем. Чем ещё можно заниматься в бассейне. Хотя можно всякое, но ты осторожнее: она совершеннолетняя, но всё-таки дочь адмирала. Он за неё кого угодно в порошок сотрёт.
— Чего? Какое плаванье? Какой порошок? Я не инструктор по плаванью! Товарищ подполковник. Я инструктор для боевых дельфинов! Я понятия не имею, как учить людей плавать. Тем более инвалидку. — Я пытался говорить тише, но всё-таки повысил голос.
— Она всяко умнее дельфина. Если смог научить Альфу различать диверсантов и минировать вражеские корабли, то девушку точно научишь плавать. — Аргумент, конечно, железный.
— Как? Как учить? У неё ноги не функционируют. Она в воде ко дну пойдёт, как колода. — Я, конечно, спокойный и уравновешенный, здесь Кипиш не соврал адмиралу, но внутри что-то потихоньку начало закипать. Эмоции выходили из-под контроля.
— Так ты стой рядом и держи её. Что ты как маленький! — махнул рукой Кирилл Артурович. — Иди уже.
— Но я не врач, не тренер, не реабилитолог, в конце концов. Я её схвачу за спину, а она сломается от боли. Я не знаю, как учить. Адмирал что, не может нанять ей инструктора?
— Адмирал может. Он всё может, — устало произнёс товарищ подполковник. — Только на территорию центра мы не можем пустить этого инструктора, понимаешь. А дочь у Регера одна, от первого брака. Он её всеми силами пытается из кресла поднять, врачей, массажистов и тренеров самых лучших из Москвы нагнал, наши из госпиталя носом землю рыли, но ничего не смогли сделать. Жалко же человека! — Я даже не понял, кого именно жалко Кипишу: адмирала или девушку — так дежурно и буднично от произнёс эту фразу.
— Жалко, очень. — Мне было действительно жалко девчонку. — Но я тут при чём?! Я с людьми не работал, я вообще людей не люблю, поэтому и пошёл с дельфинами заниматься. Ей врачи специальные нужны.
— Ну не помогают врачи, понимаешь. Вон за границей дельфины чего только не лечат. Так и мы сможем!
— Вот пускай за границу её и везут. — Я уже потерял суть нашего диалога за всеми этими бессмысленными аргументами Кипиша. — А если она утонет? — тихо поинтересовался я. — Кто будет отвечать?! Зачем мне эта ответственность!
— А ты сделай так, чтоб не утонула! — отрезал товарищ подполковник. — Это тебе там возле бортика сказали, что это просьба, — он кивнул подбородком на бассейн, где замерли Лидия с сиделкой, слушая наши препирательства, — а ещё есть приказ. Так выполняй приказ. Всё. Точка. — Он развернулся и, прокатав электронный пропуск, вошёл в административный корпус, хлопнув дверью у меня перед носом.
Глава 2. Начало заплыва
Не броди по берегам пустынным,
Не зови, не жди и не грусти.
Если б только смог ты стать дельфином,
Нам бы было по пути.
Ирина Богушевская, «Наперегонки с волной»
Игорь
О-о-оке-е-ей. Есть над чем подумать. Но лучше всего мне думается за чисткой рыбы, когда руки привычно разделывают куски, монотонно отрезая огромным тесаком хвосты и жабры. Мысли в это время бегут своим чередом и максимально чётко выкристаллизовывается суть. Но до этого надо ещё дожить, а пока убрать эмоции подальше, заткнуть свой гонор и идти к бассейну, где ждут меня две особы, с которыми вовсе не понятно, что делать.
— Ну что же, дамы, я со своей стороны пытался сократить наше знакомство до минимума. Сами слышали, что мне это не удалось. Поэтому давайте договариваться о сотрудничестве, — спокойно произнёс я, подзывая свистком Альфу к бортику, и тут же получил грозную отповедь:
— Я не инвалидка. — Глаза девушки смотрели на меня прямо и очень зло.
— Да, извини, — вполне искренне покаялся я. — Это звучало грубо, я не подумал.
Лидия кивнула головой очень по-царски, а вот её сиделка обратила на меня внимательный взгляд, рассматривая пристально и очень заинтересованно. После некоторой паузы она ответила:
— Марита Аркадиевна. А вы, молодой человек, не безнадёжны. Думаю, подружимся.
Не знаю, что она имела в виду, но я решил не уточнять.
— Сочту за комплимент свою «небезнадёжность», — хмыкнул я, обозначая, что не так-то и нуждаюсь в дружбе, несмотря на погоны Лидиного отца. — И предлагаю познакомиться с дельфином поближе. — Я погладил Альфу по носу и, отыскав глазами Володьку, тренера другой боевой двойки, сделал знак рукой, мол, рыбы притащи, будь другом.