Володька кивнул и скрылся в подсобном помещении.
— Дельфина зовут Альфа, это девочка. Умная и спокойная. Сегодня предлагаю познакомиться, можно погладить без опасений. Она к вам присмотрится, решит, подходите ли вы ей или нет. Попробуем покормить в две руки, а с дальнейшими планами определимся позже.
— Тогда мне надо пересесть на бортик, — с тщательно скрываемой паникой в голосе сказала девушка. Я заметил, как она с испугом смотрит на воду и как борется с собой.
— Да, было бы хорошо. Не бойся, Альфа не опрокинет. Я сейчас помогу.
Тут к нам подошёл Володька, неся ведро, доверху заполненное рыбой: филе сёмги, мелкая ставридка, мойва и куски сельди. Альфа обожает мясо кальмаров, но, естественно, в рацион они не входят. Зато у меня всегда есть запас для того, чтобы наградить, похвалить или просто порадовать напарницу.
— Здравствуйте. Владимир, — он широко улыбнулся девушке и её сиделке, поставил ведро с рыбой возле бортика и выпрямился во весь свой могучий рост.
Владимир Андреевич Соловцов, тридцати двух лет от роду, перешёл к нам года два назад из водолазов. Высокий, крепкий, коренастый, он был похож на медведя, по ошибке забредшего в море. Глаза серые, волосы русые, лицо круглое — типичный такой славянский парень-увалень из сказок. Громогласный шутник-балагур в компании, в воде Володька преображался: он, как никто другой, умел чувствовать настроение дельфинов, быть с ними на одной волне. Если я воспринимал Альфу как боевую подругу, то для Вовки все дельфины были младшими братьями и сёстрами, хотя такой подход и не приветствовался, но был вполне рабочим.
Володька мечтал в молодости попасть на службу на подводную лодку, но по габаритам не прошёл; на корабле не прижился: как сам он шутил — «всё время бился лбом об эту консервную банку». Так и оказался в школе водолазов, потом в части, обслуживающей наш дельфинарий, и в итоге — у нас инструктором.
— Лидия Регер, — окинув Володьку недовольным взглядом, ответила девушка, сиделка дежурно промолчала.
«Нелегко мне будет с ними двумя, — мелькнула мысль. — И скинуть ни на кого не получится».
А Володя тем временем пожал своими могучими плечами, предложил помощь, получил отказ и отбыл по своим делам, оставив меня на растерзание двум дамам, которые были очевидно недовольны, и недовольны всем.
Когда я помог пересесть Лидии на подстилку, расстеленную на краю бортика, Марита Аркадиевна отошла к стене, откатив кресло, и застыла каменным изваянием. Лишь глаза зорко и внимательно следили за девушкой и за моими действиями. Мне было неуютно под этим взглядом. Рядом с девушкой, которая боится и отчаянно пытается это скрыть, тоже было некомфортно. Одна Альфа не чувствовала неловкости, брала рыбу из моих рук и рук Лидии, позволяла себя гладить и звала поплавать.
— Слушай, — начал я, когда ведро опустело, — я в принципе не понимаю, что мне с тобой делать. И как я, инструктор боевых дельфинов, могу тебе помочь. Но для начала мне надо знать, чего ты боишься: воды или дельфина?
Девушка нервно дёрнула плечом, оглянулась на сиделку, поправила сарафан на коленях и соизволила ответить:
— Ничего я не боюсь. И помогать мне не надо. Это папочка решил поиграть в добренького, но его надолго не хватит. — Она помедлила, махнула своей сиделке, которая тут же коршуном сорвалась с места и быстро подкатила кресло к бортику.
Я помог ей пересесть, всё ожидая окончания её реплики, и дождался:
— Завтра-послезавтра мы ещё приедем, исполним обязательства перед адмиралом Регером. А потом попрощаемся в связи с нецелесообразностью дальнейшего сотрудничества. Не переживайте, Игорь, инструктор боевых дельфинов, — она перекривляла последние слова, — вам и вашей карьере ничего не грозит. Я с папочкой разберусь сама. Всего доброго, — кивнула, разворачивая кресло.
Сиделка зашагала рядом, а я подавил рыцарский порыв помочь им загрузиться в машину, направился к Альфе, ведь тренировки никто не отменял. Хотя настроение было паршивым, ещё и Альфа решила показать характер, так что пришлось свернуться пораньше и выпустить её обратно в вольер.
А сам я сел на мостки, опустив ноги в воду и наблюдая за тем, как Альфа нервно нарезает круги. Здесь, возле воды, не чувствовался полуденный жар, хотя солнце уже стояло в зените. Небольшой ветерок, шум волн, солёные брызги действовали успокаивающе. Ещё пара часов, и на вольеры постепенно начнёт наползать тень от утёса. Место для дельфинария было выбрано грамотно: в бухте, защищённой от ветров и штормов, но с приличной глубиной были устроены вольеры-ставки. Всего двенадцать штук достаточного размера, чтобы содержать взрослого дельфина. Здание, водный коридор и вольеры строили ещё в советское время, строили добротно и с умом. К примеру, вода в бассейнах внутри здания обновлялась, проходя через фильтры, дважды в день, электричеством дельфинарий обеспечивал себя сам благодаря солнечным батареям и небольшому ветряку — экспериментальной разработке советских инженеров. Союза уже сколько десятилетий нет, а изобретения отлично работают. После развала, конечно, центр пришёл в упадок, но в последнее время получил второе дыхание и крупные денежные дотации.