Владимир был приезжим, из Твери. И там, дома, у него оставалась девушка Тамара, когда он ушёл в армию. Она же его ждала, когда он после армии пошёл учиться. К ней же Володя возвращался в отпуска. Но замуж не звал, а когда распределился в Севастополь, то и ехать с собой не предложил. А, следуя каким-то хитрым завихрениям логики и мотивов чести, сделал девушке ремонт в квартире в свой отпуск, помог купить машину, подарив денег, и отчалил, попрощавшись.
Вот только девушка, которая ждала его добрых восемь лет, прощаться не желала. И в один не самый приятный для Володьки день нарисовалась на пороге его съёмной квартиры. А Владимир, который только что вышел из очередных несерьёзный отношений и не успел завести новые, Тому в дом пустил. И покатился по старой проторенной дорожке. И катился уже третий год, недоумевая, почему девушка, которую теперь приходится величать гражданской женой, живёт в его квартире и никак не уезжает обратно домой.
А причин для недоумения у него конечно было много, начиная с внешности Томы. Будучи крепким и коренастым, любил Володька миниатюрных блондинок, голубоглазых и хрупких. Только таких любовниц и заводил. А его Тамара была восточных кровей: высокая, фигуристая жгучая брюнетка. Домашняя Томочка и по темпераменту не подходила балагуру Вовке, в постели тоже были проблемы, которые товарищ решал чередой любовниц. Но разрубить этот узел с Тамарой он не мог, прикрываясь чувством долга и чести. Мол, она ради меня всё дома бросила, приехала, сидит без родни и подруг в четырёх стенах, как же я её выгоню. Я ей обязан по гроб жизни.
Логики я не улавливал совершенно, единожды попытался вправить мозг в целом неглупому взрослому мужику, нарвался на детский лепет про долг и ушёл в тень. Если человек сам не хочет решать свои проблемы, никто ему не поможет. Сидела у меня в голове мыслишка, что ждёт Володька, когда вся ситуация разрешится без его участия. Какая-нибудь очередная бойкая любовница заявится к Томке или сердобольные знакомые решат открыть всю правду о его похождениях бедной обманутой девушке. Тогда Тамара сама бросит Володьку, а он будет как бы ни при чём.
— Я ей, прикинь, говорю, что я о такой, как ты, всю жизнь мечтал. А она мне в ответ: «Вовка, не вешай мне лапшу на уши. Ты мне только для здоровья-то и нужен». Я к ней со всей душой, а она ломается, — товарищ покачал головой, видимо, сам не веря своим ушам, и принялся за новую рыбину.
— А ты что хотел? Чтоб она замуж за тебя мечтала выйти? Так ты относительно несвободен.
— Ну не-е-е, замуж-то я не позову. Но вот так в лоб заявлять, что я нужен для замены фитнеса, — неприятно это.
— Раздевайся, ложись, раз пришёл, — хмыкнул я, припомнив строчку из песни, что одно время часто крутили по радио.
— Типа того, ага, — подтвердил Володя.
— А мне уже нравится твоя новая пассия. Умная и прямолинейная. Не строит насчёт тебя планов и замков из песка, знает, чего хочет. Получше твоей истеричной Ирочки.
— Ну Ирочка…— протянул мечтательно Вова. — Она, конечно, малость нервная, творческая личность, как-никак! Но зато какие трюки она умела…
— Давай без подробностей, — перебил я товарища. Раздражение, чуть улёгшееся наедине с морем и Альфой, всколыхнулось с новой силой и грозило обрушиться на ни в чём не повинного Володю. — Давай уже закругляться, мне ещё Кипиша бы найти. И вечером с Альфой мы в большом бассейне тренируемся. Надо всё успеть.
Глава 4. Я ненавижу море
Так течём, скользим, летим
И на время не глядим,
И ни разу мы не спросим,
Что ждёт нас впереди.
Ирина Богушевская, «Два лепестка»
Лидия
Из окна квартиры видно море.
Море я не люблю.
Я его ненавижу!
Оно забрало маму.
Но вот так сидеть у окна и смотреть, как море плещется вдали, меняя цвет, уходя в глубокую синеву ближе к равелинам, мне нравится. Это нестрашно.