Сейчас, когда между ними начинало что-то проясняться, Даша неожиданно снова вспомнила прикосновения Андрея, ласку его рук, его теплое дыхание на своих губах. И его вчерашние слова.
А он был не из тех мужчин, что бросают слова на ветер.
Ей стало как-то не по себе. Мужчины говорили об угрожающей им опасности с легкостью, точно им каждый день приходилось бороться с конкурентами. Это Россия, и Даша, конечно, знала репутацию российского бизнеса. Это был криминальный или полулегальный бизнес, где зачастую правда оказывалась на стороне того, у кого было больше денег и связей.
Вот те раз…
– Ребята, да во что вы вляпались? – прошептала она еле слышно.
Оба поморщились.
– Думаю, он собирался обыскать дом, но что-то его спугнуло, – после некоторого молчания признался Андрей.
– Но этот человек наверняка знал, что в доме кто-то есть, что он не пустует!
– Видимо, рассчитывал на то, что мы крепко спим, – Загорнов пожал плечами.
Димка демонстративно громко усмехнулся. Даше не нравилось его спокойствие. Она чувствовала, что оно показное.
– Получается, это не за вашим проектом идет охота, а за вами самими! – воскликнула она.
Мужчины ничего не ответили.
Даша целый день не находила себе места. Ее тревожило несколько фактов. Во-первых, то, что в доме находился Дима. Он никуда не собирался уезжать и ясно дал это понять. А во-вторых, ее волновал совместный проект Димы и Андрея. Они оба осознавали, что им может угрожать опасность, но вели себя так, точно ничего не происходило.
Даша могла, конечно, и ошибаться. Пока она возилась на кухне, боролась с приступами тошноты и готовила обед, мужчины уединились в кабинете.
Иногда она сама себе казалась амебой. Она не знала, что делать… она не знала, как поступить… Тьфу ты! Тошно слушать!
Девушка чистила картошку и тихо ругалась на саму себя. В духовке тушилось мясо. Даша понимала, что больше не может оставаться в Абрикосово. Ей необходимо уехать отсюда.
Андрей записал себя в ее любовники, но Димка достаточно проницательный человек. Ему не составит большого труда разоблачить их. Даше даже думать не хотелось, что случится, когда он узнает правду. А он узнает, это только вопрос времени – она в этом даже не сомневалась.
Лучше уехать отсюда. И чем быстрее, тем лучше.
Даша почти не колебалась, принимая решение. И осознание этого заставило ее улыбнуться: черт возьми, она скоро привыкнет, станет самостоятельной!
А если разобраться, то не так уж все и плохо. Не так страшен черт, как его малюют.
Мужчины целый день провели за работой. Даша не вмешивалась. Пусть занимаются своими делами, а она займется своими.
Ее порадовал тот факт, что она до сих пор умудрилась не разложить вещи. Отлично, лишний раз не придется возиться с чемоданом.
Дашу страшил приближающийся вечер. Он может принести нежелательные результаты. Мало ли, что кому придет в голову. Например, Димка запросто может проследить, где лег спать Андрей.
И поэтому она еще с обеда начала жаловаться на плохое самочувствие.
– Тебе надо больше отдыхать, – безапелляционно заявил Андрей.
Дима, как ни странно, его поддержал.
Другого ей и не требовалось.
Поэтому, когда она в восемь часов сказала, что идет спать, они дружно пожелали ей спокойной ночи.
Нет, наверное, она никогда не сможет понять мужчин. Этой неразлучной парочке – Даша имела в виду Диму и Андрея – давно следовало бы вцепиться друг другу в глотки. Большинство женщин, доведись им оказаться под одной крышей с соперницей, так бы и поступили. Правда, вцепились бы не в глотку, а в волосы друг друга. А эти…
Ладно, Андрей, она для него никто и зовут ее никак. Но Димка! Неужели он так спокойно и быстро готов отказаться от нее? Этот вопрос не давал ей покоя.
Получается, что да. Тогда… Тогда прочь сомнения. Раз и навсегда. Даша была совершенно права, когда ушла от него. Их браку пришел конец.
Она не ложилась спать, ходила по комнате из угла в угол, но свет выключила. Несколько раз замирала, слыша чьи-то шаги у дверей. Ее терзало любопытство. Андрей или Дима? Дима или Андрей? Но каждый раз неизвестный визитер уходил, так и не сделав попытки войти.
Наконец, часы на столике показали два ночи. Пора. Даша перекрестилась и осторожно вышла из комнаты. Теперь надо постараться как можно тише выехать со двора. Мужчины не должны услышать шум двигателя.
Ее малышка «Фиат Пунто» терпеливо дожидалась хозяйку. Она не осознала, как вывела машину из гаража, как открывала ворота, как покидала двор. Она ничего не осознавала. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Помня библейскую легенду, она не оглядывалась. Прочь! Прочь от мужчин и прошлой жизни! Прочь!