А потом она поняла, что не хочет открывать глаза.
Зачем делать усилие? Так хорошо просто плыть куда-то и ничего не делать…
Дарья несколько раз приходила в себя. Сначала она видела лица склонившихся над ней людей, которые что-то говорили, потом их сменили белые стены и яркий свет, режущий глаза. Да, темнота была куда приятнее.
И опять наступила тишина.
Но на этот раз тишина была иной. Даша чувствовала, что лежит на кровати. Рядом тикали часы, где-то неподалеку то ли вещал телевизор, то ли работало радио. Слышался приглушенный шум от колес тележки.
Она медленно, нехотя, открыла глаза и сразу же встретилась с встревоженным взглядом Андрея. Он сидел на кресле рядом с кроватью и, не отрываясь, смотрел на девушку.
Его глаза покраснели от слез.
Даше было неудобно лежать, что-то мешало. Она пошевелилась, пытаясь принять другое положение, но застонала от боли.
– Что не так? Где болит? – Андрей наклонился над ней и осторожно взял за руку. Он не стеснялся своих слез.
– Все не так.
Разбитые губы слушались с трудом.
– Не говори ничего, Даша. Постарайся лежать спокойнее.
– Дай попить…
Он поднес к ее губам стакан с водой и предупредил:
– Пей небольшими глотками.
У него тоже не было слов.
Когда она в следующий раз пришла в себя, за окнами стояла ночь. Была слышна приглушенная дробь осеннего дождя. Верхний свет в палате был выключен, но горел небольшой светильник, который освещал лишь один угол.
– Андрей, – хрипло позвала Даша. Она не сомневалась, что он по-прежнему в палате.
Но ответного отклика она не дождалась. Что-то холодное прикоснулось к сердцу. У нее задрожали губы. Нет, такого просто не может быть! Андрей не мог уйти! Пусть она пробыла в бессознательном состоянии много времени, но он не мог уйти!
Не мог оставить ее одну!
– Андрей! – снова позвала она, на этот раз громче.
– Даша?
Хриплый голос отозвался откуда-то из угла. Послышался скрип, и Даша увидела, как с раскладного кресла поднимается Андрей.
– Который час?
– Почти два.
Он встал рядом с ней.
– Дай мне еще попить. В горле пересохло.
Андрей придерживал стакан, пока она пила, а затем присел на краешек кровати. Та под тяжестью мужского тела жалобно прогнулась.
– Я не хочу больше спать, – шепотом призналась Даша, – поговори со мной.
– Тебе надо отдыхать, – сказал Андрей дежурную фразу и сам же поморщился от ее банальности. – Во время сна организм быстрее восстанавливается.
– А ты сам много сегодня спал? Не думаю. Хотя и тебе нужен отдых, – Даша сделала слабую попытку улыбнуться. – Хорошая мы с тобой пара: глухой да немая.
– Ты шутишь, это хороший признак.
Андрей в полумраке всматривался в любимое лицо. Его Дашка сильная, она выдержит, уверял он себя.
Разговор не клеился. Некоторое время они молчали, держались за руки и прислушивались к ночной тишине.
– Андрей, меня оперировали? – наконец, спросила Даша. Она говорила очень тихо, Андрею пришлось наклониться к ней, чтобы услышать ее голос.
– Да. У тебя открылось сильное кровотечение. Пришлось делать чистку.
По щеке девушки побежала одинокая слеза.
– Я так боялась потерять ребенка… Я так хотела его сохранить… Я даже… Я даже и предположить не могла, что с такой силой буду хотеть ребенка…
– Даша, не надо, ничего не говори. Не береди душу…
– Душу? Ты говоришь, душу? – из ее горла вырвался истерический смешок. – Андрей, где эта душа? Мне кажется, от нее ничего больше не осталась. Ничегошеньки. Я в последние месяцы только и делала, что плакала! Плакала, плакала и снова плакала! Ничего кроме слез в моей жизни за последнее время не было! – она не видела, как вздрогнул Андрей. Его лицо исказилось от внутренней боли. – Я так больше не могу… Не могу!.. У меня не осталось больше никаких сил… Андрей, извини меня, но… Почему это случилось именно со мной? Я никому в жизни не сделала ничего плохого! Я думала, что ребенок поможет мне начать другую жизнь, что он даст силы преодолеть жизненные трудности. А что получилось? Нет ребенка! Нет!
Андрей сильнее сжал ее руку.
– Тебе нельзя сейчас волноваться. Постарайся об этом не думать…
– Андрей, о чем ты говоришь?! Я не могу об этом не думать! Именно из-за ребенка я ушла от Димки! Это уже потом, значительно позже, я поняла, что больше не люблю мужа, но именно ребенок стал причиной, по которой я отважилась уйти от него! Я поняла, что должна сделать выбор – или муж, или ребенок. Я выбрала ребенка, – она всхлипнула и тотчас ахнула от боли.
– Что такое? Даша, тебе больно?
Она прикрыла глаза и прикусила губу.
Ей хотелось выговориться. Она столько времени молчала, носила груз в душе, что и не заметила, как эта ноша стала невыносимо тяжела.