– Так.
Да, для Даши проще всего было согласиться с тем, что говорил Андрей. Это забирало меньше сил.
Андрей раздраженно взмахнул руками:
– Ну, вот опять! Ты снова соглашаешься, лишь бы я от тебя поскорее отстал! Но на этот раз, милая, у тебя ничего не получится, хватит! – Андрей сел на корточки перед креслом и положил руки на колени девушке: – Сегодня мы с тобой закончим разговор. Больше никаких «не надо». Ты даже перестала общаться с Ленкой. Когда она звонит по телефону, у тебя на лице написано, что ты хочешь поскорее от нее отделаться.
Даша опустила голову. Зачем Андрей завел этот разговор? Ей, например, нечего было ему сказать.
– Нас с Леной устраивает такое общение, – возразила она. Андрей перестал на нее кричать, и она тоже стала говорить спокойно.
– Это ты так думаешь, а Лена беспокоится.
– Со мной все в порядке. Я не понимаю, к чему ты клонишь, Андрей. Что тебя не устраивает?
– Все, Дашка, все. Твоя депрессия затянулась, и ты не хочешь из нее выбираться. Ты замкнулась в себе. И никого не подпускаешь. Ты и меня-то терпишь рядом только потому, что я стараюсь быть неназойливым.
– Ты ошибаешься, Андрей, у меня нет депрессии.
– А как же тогда называется все это? – он обвел рукой комнату. – Ты никуда не выходишь, а если и выходишь, то только по крайней необходимости, на все мои предложения развеяться ты отвечаешь отказом, с Ленкой ты тоже видеться не желаешь. Ты ничего не читаешь, ничего не смотришь, ничего не слушаешь. Ты даже пищу поглощаешь машинально! Ты даже разговариваешь с нами через силу. Тебя ничего не интересует. Малышка, так нельзя. Пора с этим закругляться.
Сначала Даша молчала. Она дала возможность высказаться Андрею. Более того, она, не перебивая, его выслушала.
А потом сказала:
– А если мне это нравится?
Андрей устало провел рукой по отросшим волосам.
– Это меня и беспокоит.
– Лишнее.
– Нет, не лишнее! Я хочу, чтобы ты вернулась.
– Андрей, я никуда не уходила, – устало заметила Даша. – Я не понимаю, к чему наш разговор. Лично меня все в моей жизни устраивает. Я всем довольна.
Теперь Андрей выдержал паузу, прежде чем заговорить. Он пытался поймать ее взгляд, но она постоянно его отводила.
– Послушай, Даша, что я тебе скажу. У нас обоих в жизни наступил трудный момент, нам нелегко. Тебе в особенности. Я чувствую перед тобой вину и не могу от этого чувства избавиться. По моей вине ты потеряла ребенка. Если бы я проявил больше заботы, больше внимания… Если бы я воспринял угрозы Балканова всерьез, все было бы по-другому. Уже после похищения мне следовало серьезно задуматься о твоей безопасности. Но я был слишком самоуверен. А в конечном итоге пострадала ты. Мне больно видеть, как ты страдаешь. И хотя ты говоришь, что у тебя все хорошо, я не верю. Ты спрятала свою боль глубоко внутри, и она не дает тебе покоя. Даша, я хочу тебе помочь. Позволь мне это сделать. Позволь тебе помочь, – Андрей робко улыбнулся, что было ему совсем не свойственно. – Я хочу, чтобы ты была счастлива. Помнишь, в Абрикосово я тоже тебе предлагал помощь? Я не справился, признаю. Но теперь все будет по-другому. Я никому не позволю причинить тебе вред. Даже если этот вред будет исходить от тебя самой.
Даша слабо улыбнулась, но ее улыбка была натянутой. В ней не было чувства.
– Красиво сказал, молодец, у тебя в школе по литературе, наверное, пять было.
Андрей, качнувшись на пятках, поднялся.
– Лучше бы ты меня ударила, тогда хотя бы у меня осталась надежда, – глухо обронил он и вышел из комнаты.
Даша вздохнула и приняла прежнее положение.
Она с безразличием посмотрела на осколки бутылки, на безобразное пятно на стене и подумала, что неплохо было бы завтра прибрать здесь.
Она слышала, как Андрей стремительными шагами передвигается по квартире. Что он там делает? Готовит ужин? Не похоже.
А, какая разница, все равно сейчас зайдет в комнату и скажет.
Ждать пришлось недолго.
Андрей на самом деле вернулся в комнату, но на этот раз на нем была куртка, а в руках он держал сумку с вещами.
– Я уезжаю. Закрой за мной дверь. Ленке я позвоню сам.
Три коротких предложения, после которых он развернулся, закинул сумку на плечо и оставил Дашу одну.
Она слышала, как за ним захлопнулась входная дверь.
Потом наступила тишина.
Первые мгновения Даша сидела неподвижно. Что-то в ее квартире было не так. К чему-то она привыкла, что-то стало неизменным атрибутом ее жизни.
А теперь ушло.
Не было звуков.
Была тишина.
Прошла одна минута, за ней следующая. Звуки не возвращались.