Сразу же после получения приглашения от Пенсильванского университета Дюбуа вместе с женой направился на Восток, в Филадельфию. Непосредственной причиной, побудившей ректорат университета пригласить на работу цветного преподавателя, что было явлением чрезвычайно редким, являлась необходимость научного изучения положения негров в Филадельфии.
Дюбуа первым среди негров получил степень доктора философии в Гарвардском университете, он опубликовал научный труд по истории негров, монографию «Запрещение работорговли», учился за границей, был одним из немногих ученых, который занимался социологическими проблемами. Не принять такого человека на работу практически было невозможно. Но и принять его на равных условиях с белыми профессура Пенсильванского университета не рискнула. Немедленно четко сработал расовый барьер. Дюбуа прислали вежливое, но подчеркнуто холодное приглашение. Чтобы не ставить его в равное положение с белыми профессорами, срочно придумали никогда ранее не существовавшую должность помощника преподавателя. Разумеется, ему платили значительно меньше, чем белым профессорам, и пригласили на определенный, точно оговоренный срок. Он не получил академических привилегий. Ему не предоставили кабинета, фамилия Дюбуа не была даже включена в печатный список преподавателей университета. Молодого профессора сразу же подвергли сегрегации: со студентами он не общался совершенно, а с преподавателями даже своей кафедры встречался только в случае крайней к тому необходимости.
Дюбуа предстояло заниматься изучением положения негров Филадельфии, дискриминируемых и сегрегируемых в этом городе. И словно для того чтобы он лучше прочувствовал положение своих собратьев, его самого подвергли в университете фактически остракизму.
Так начал Дюбуа свои социологические исследования положения негров в Филадельфии, которые вскоре принесли ему не только общенациональную, но в значительной мере и мировую известность. Работа в Пенсильванском университете, несмотря на все минусы, связанные с дискриминационным положением Дюбуа, давала ему огромное моральное удовлетворение. И в первую очередь потому, что она соответствовала его жизненным планам, в центре которых находилась негритянская проблема. «Много времени прошло с тех пор, — вспоминал Дюбуа, — и все же я думаю, что первую четверть своей жизни я шел по строго намеченному пути. В США я вернулся полный сил и желания посвятить свою жизнь освобождению американских негров. Оружием моим должны были стать история и другие общественные науки; я намеревался оттачивать это оружие, одновременно используя его с помощью исследований и литературного труда».
Осуществлению этих планов и способствовала работа Дюбуа в Пенсильванском университете. Трудно поверить в то, что вся работа по исследованию условий жизни негров Филадельфии была проделана Дюбуа без каких-либо помощников. Но это действительно было так. С утра до ночи на протяжении многих месяцев он ходил из дома в дом и лично опросил пять тысяч человек. Это была чудовищно тяжелая работа, и не только в физическом отношении. По-разному встречали Дюбуа в трущобах, где жили негры, и очень часто это были отнюдь не сердечные встречи. Задавленные нуждой, невежеством и расовым гнетом люди не хотели, чтобы кто-то расспрашивал о подробностях их тяжелого существования.
Дюбуа не был бесстрастным фиксатором язв и пороков седьмого округа, негритянского гетто Филадельфии, он сам жил в этом кромешном аду. Он вспоминал, что они вместе с женой жили в грязи, в атмосфере пьянства, нищеты и преступности, в квартале, где полиция творила суд и расправу, где в двух шагах от их более чем скромного жилья по ночам слышались выстрелы и убивали людей.
Это были условия, которые отнюдь не способствовали творческой работе, и тем не менее к весне 1898 года Дюбуа написал, а спустя год опубликовал за счет университета объемистый, в тысячу страниц, том «Негры Филадельфии». Работа была написана не только на основании опроса негритянского населения, проведенного Дюбуа, и обобщения полученных статистических данных. Дюбуа тщательно изучил все книгохранилища Филадельфии, библиотеки частных лиц, поднял огромные материалы по двухсотлетней истории негров Филадельфии.
Это была работа, подобной которой в США никогда ранее не выпускалось. Научная общественность и пресса опубликовали многочисленные рецензии на труд Дюбуа. Отклики были различные, в зависимости от отношения автора рецензии и издателя к негритянской проблеме. Но для всех рецензий было Характерно признание большого научного значения проделанной работы.
«Нейшн», например, отмечал «поразительно исчерпывающий характер этого исследования», хотя, по мнению автора рецензии, общая картина жизни негров Филадельфии, нарисованная Дюбуа, была «слишком мрачной». «Еле Ревью» писала, что исследование Дюбуа «вклад в американскую науку, особое и исключительно ценное дополнение к знаниям человечества, касающимся важной и мрачной темы». «Аутлук» подчеркивал скрупулезную объективность автора исследования.
Эти восторженные отзывы выдержали испытание временем. Прошло уже почти семьдесят лет с момента опубликования этой работы, и до сих пор она не потеряла своей очень большой научной ценности. К ней обращаются все исследователи истории негритянского народа США.
Опубликование этой работы сыграло исключительно важную роль в жизни Дюбуа. «Самое главное, — писал Дюбуа, — заключалось для меня в том, что теперь, спустя много лет, я, наконец, понял, чем должен заполнить свою жизненную программу, что хочу делать и как. Прежде всего мне стало мучительно ясно, что принадлежность к той или иной группе населения еще не означает, что все о ней знаешь. От филадельфийских негров я узнал гораздо больше о том, что такое негритянская проблема, чем они узнали от меня».
Эта оценка Дюбуа своей работы чрезвычайно показательна с точки зрения признания того большого влияния, которое оказывали негры, их положение, их борьба за свои права на взгляды Дюбуа, на его позицию в негритянском вопросе и даже на его научную работу. Так было не только в период, когда он работал над «Неграми Филадельфии», но и на протяжении всей его жизни: Дюбуа не только писал труды по истории, социологии, экономике негритянского народа, он не только создавал художественные произведения о жизни своего народа, не только обучал негров, но и сам учился у них. Его научные труды по истории и социологии негров, принесшие ему мировую известность, отвечали самым насущным задачам борьбы негритянского народа за свои права. И в этом была одна из важных причин большого воздействия этих трудов на негритянское освободительное движение, их большой не только научной, но и политической актуальности.
Исключительно удачный опыт изучения условий жизни негров Филадельфии окрылил Дюбуа. Он загорелся идеей организации широких научных исследований американских негров с привлечением крупнейших специалистов из самых известных университетов страны. Когда Дюбуа верил в какую-либо идею, он проявлял огромную энергию, колоссальную силу воли и настойчивость, чтобы претворить ее в жизнь. И на этот раз он обратился с письмами к Гарвардскому, Колумбийскому и Пенсильванскому университетам, к правительственным органам с конкретной программой изучения и научного познания негритянской проблемы в США. В этом Дюбуа видел в то время главный путь, столбовую дорогу, по которой надо идти, чтобы добиться решения негритянской проблемы в США. Это была все та же программа, которой и раньше придерживались многие руководители негров и их искренние друзья из белых: узнай истину, и истина спасет тебя.