Особенно внимательно следил Дюбуа за развитием событий в Африке, где развертывалась мощная экспансия ведущих империалистических держав — Англии, Франции, Бельгии, Германии, Италии. Дюбуа писал, что это была борьба за золото, алмазы и рабочую силу Южной Африки, за господство над важнейшей водной артерией континента — Нилом, за завоевание несметных богатств Конго и полезных ископаемых Западной Африки.
В одном из своих автобиографических романов Дюбуа нарисовал образ педагога, который прекрасно разбирался в мировых событиях, вследствие чего потерял место преподавателя в университете, в котором он работал. Эти слова очень подходят для характеристики самого Дюбуа последних лет XIX и начала XX века. Он проявлял огромный интерес к международным событиям, особенно к проблемам колониальной политики, изучая ее сквозь призму своего рода мировой теории расовых взаимоотношений. И эта деятельность Дюбуа, особенно его откровенные заявления с оценкой агрессивности политики империалистических держав, отнюдь не приветствовалась влиятельными кругами, руководившими научной жизнью в Атланте.
Это был период, когда в Африке развертывались события, которые не могли не привлечь внимания каждого, кто пытался понять негритянскую проблему в мировом масштабе. Из Африки поступали сообщения о том, как вооруженные до зубов колонизаторы, все сжигая и уничтожая на своем пути, предпринимали лихорадочные попытки опередить друг друга в завоевании еще свободных районов Африки. Это был бесконечный список чудовищных преступлений против фактически безоружных африканских народов.
Страшное впечатление оставалось от скупых газетных отчетов о «подвигах» колонизаторов в Восточном Судане, где 23 сентября 1898 года в битве у Омдурмана английская регулярная армия впервые в истории войн применила пулеметы «максим». За несколько десятков минут было скошено 20 тысяч махдистов, наступавших на позиции англичан. Это была страшная бойня, одна из самых позорных страниц в истории «цивилизаторской миссии» колонизаторов в Африке. Ворвавшиеся в Хартум английские войска разрушили мавзолей Махди, прах Мухаммед-Ахмеда, вождя восстания махдистов в Южном Судане в 1881–1885 годах, был выброшен в реку. Командовал войсками англичан в этих операциях известный генерал-палач Китченер, бесславно погибший в. одной из колониальных авантюр.
Поступали из Африки и обнадеживающие вести. Плохо вооруженная армия эфиопов наголову разбила итальянцев, вторгшихся в Абиссинию во время итало-абиссинской войны 1894–1896 годов. Опозоренные итальянцы вынуждены были признать независимость Абиссинии и уплатить ей контрибуцию.
Негры в США с энтузиазмом восприняли это сообщение. Герой одного из романов Дюбуа, мысленным взором переносясь в далекую Эфиопию, рисовал перед собой картину побоища под Адуей, где негры разгромили армию захватчиков и уничтожили 25 тысяч итальянских солдат.
Он видел мрачное поле битвы, десятки тысяч черных воинов с налитыми кровью глазами, с пеной у рта устремились в едином порыве на позиции врага. И впереди всех атлетическая фигура чернокожего императора Менелика — верхом на коне, в стальном панцире, с львиной шкурой на плечах. Рядом с ним едет смуглая императрица Тантоу, блистая великолепными нарядами. «Дикие крики потрясают небеса, грохот копыт и бряцание бронзы гулко перекатываются по земле. Кичливые итальянцы останавливаются и, дрожа от страха, поворачивают назад; они обращаются в бегство, бросая свои военные знаки — атрибуты древнеримских ликторов, — бегут, словно затравленные звери, навстречу ожидающей их смерти. И вот двадцать пять тысяч трупов лежат, кровоточа и разлагаясь…»
Дюбуа ярко отразил огромный энтузиазм, с которым негры США восприняли весть о разгроме итальянцев. Это событие имело тем большее значение, что битва под Адуей произошла в марте 1896 года, а незадолго до этого, в сентябре 1895 года Букер Вашингтон произнес свою знаменитую речь, в которой призывал негров признать себя людьми второго сорта и угождать белым. В битве под Адуей была не только разгромлена итальянская армия, эфиопские воины нанесли здесь и страшный удар по философии Вашингтона.
Разгром итальянцев в Эфиопии имел огромное значение для укреплении самосознания негров. Но это был только единичный пример успешной борьбы народов Африки против колонизаторов. Италия была хищником поменьше и послабее. Ее поражение в Абиссинии еще раз подтвердило слова Бисмарка о том, что у Италии аппетит большой, а зубы гнилые.
Значительно труднее было бороться против опытных в колониальном разбое англичан, французов, бельгийцев, особенно против англичан, которые захватили половину Африки. Сесиль Родс, дипломированный мастер колониального разбоя, окончивший Оксфордский университет, стал богатейшим человеком, захватив в Южной Африке крупнейшие в мире алмазные россыпи и районы добычи золота. Этот слабосильный, чахоточный человек сосредоточил в своих руках огромную власть. Он создал колоссальную империю в Южной Африке и стал главным виновником англо-бурской войны 1898–1902 годов.
В Азии появился молодой и многообещающий хищник — Япония, успешно выигравшая войну у двух колоссов — Китая и России. Началось ожесточенное соперничество между великими державами за господство над колониальными и зависимыми народами, что сыграло свою трагическую роль в подготовке и развязывании мировой империалистической войны.
В империалистическую экспансию активно включились Соединенные Штаты, захватившие Гавайские острова, имевшие важное стратегическое значение, и развязавшие первую в мире империалистическую войну, испано-американскую войну 1898 года, положившую начало целой серии войн за передел мира.
Все эти международные события не могли пройти мимо внимания Дюбуа, который понимал, что негритянскую проблему в США надо рассматривать в общей связи с экспансионистской политикой ведущих империалистических держав против цветных народов.
Но, конечно, особо пристальное внимание Дюбуа привлекали события, развертывавшиеся в самих Соединенных Штатах. Конец XIX — начало XX века был периодом бурного экономического развития США, появления и безудержного роста монополистического капитала, периодом глубоких сдвигов во всех областях политической, общественной, культурной жизни страны.
За кратчайшие исторические сроки с 1860 по 1894 год США проделали огромный путь в своем экономическом развитии, в несколько раз увеличили свой экономический потенциал. И с четвертого места в мире по объему промышленной продукции в 1860 году вышли на первое место в 1894 году. Это был гигантский скачок вперед, блестяще подтвердивший прогноз Энгельса, который еще в 1864 году, в разгар гражданской войны в США, писал: «Как только будет взорвано рабство, — это величайшее препятствие, сковывающее политическое и социальное развитие Соединенных Штатов, — страна переживет такой подъем, который в кратчайший исторический срок обеспечит ей совершенно иное место в мировой истории…»
Апологеты американского капитализма изображают послевоенное тридцатилетие не только как период невиданного экономического подъема, но и как — годы всеобщего процветания. Подобная радужная картина не имеет ничего общего с действительностью. Для рабочего класса США послевоенное тридцатилетие было периодом жесточайшей эксплуатации. Рабочий день продолжался десять-четырнадцать часов, в крупнейших городах страны трудящиеся жили в трущобах, подобных которым давно уже не было в странах Европы.
На усиление эксплуатации рабочий класс США ответил мощными забастовками, равных которым по упорству и ожесточенности не было во всей истории рабочего движения страны. К числу таких забастовок относилась «долгая забастовка» шахтеров в 1875 году, национальная забастовка железнодорожников в 1877 году, национальная забастовка с требованием восьмичасового рабочего дня в 1886 году, редкая по накалу борьбы забастовка сталеваров в Гомстеде в 1892 году, забастовка Американского союза железнодорожников под руководством Дёбса в 1894 году и исторический поход безработных под руководством Кокси в Вашингтон в 1894 году.
В ряде этих забастовок важную роль сыграли рабочие-негры. Но совместные выступления белых и черных рабочих были довольно редким явлением. Реакционные руководители профсоюзов, играя на расовых предрассудках, натравливали белых рабочих на негров, не допускали негров в профсоюзы и даже организовывали забастовки белых рабочих с требованием не предоставлять неграм квалифицированной работы и не принимать их в профсоюзы.