МАРИЯ ФЕДОРОВНА. I'm glad to see you, Captain Robson, please sit down
РОБСОН. No thanks, I'm in a hurry and I have an important question (далее говорит с акцентом.) Я немного говорю на вашем языке, можем продолжить по-русски.
МАРИЯ ФЕДОРОВНА. Это очень любезно с вашей стороны. Слушаю вас, капитан.
РОБСОН. Обстановка в Крыму резко обострилась. Большевистские войска прорвали фронт на Перекопе и уже вторглись в Крым. Вам небезопасно здесь оставаться.
КСЕНИЯ АЛЕКСАНДРОВНА. Что вы говорите? Этого не может быть.
РОБСОН. Я имею поручение от короля Георга Пятого вывезти вас на корабле «Мальборо» в Британию. Вот письмо от него. Но отправляться нужно немедленно.
Робсон передает письмо Марии Федоровне. Она сразу вскрывает его и читает.
МАРИЯ ФЕДОРОВНА. И когда отходит корабль?
РОБСОН. Завтра, из Севастополя.
Пауза, Мария Федоровна стоит в нерешительности. Ксения Александровна подходит к матери.
КСЕНИЯ АЛЕКСАНДРОВНА. Да, мама. В этот раз надо ехать, уже слишком опасно.
Пауза. После раздумья.
МАРИЯ ФЕДОРОВНА (обращается к Робсону). Хорошо, видимо, отъезд из России неизбежен. Но у меня есть условие.
РОБСОН. И какое?
МАРИЯ ФЕДОРОВНА. Я хочу, чтобы вы забрали из Крыма всех, чьей жизни угрожает новая власть.
РОБСОН. Ваше превосходительство, это невозможно. Корабль не может забрать столько людей.
КСЕНИЯ АЛЕКСАНДРОВНА. А сколько человек вы можете взять на судно?
РОБСОН. Максимум шестьдесят. Мы готовы взять всех Романовых и их родственников.
МАРИЯ ФЕДОРОВНА. И ничего нельзя сделать?
РОБСОН. К сожалению, нет.
МАРИЯ ФЕДОРОВНА. Это печально. Нам нужно несколько дней на сборы. А корабль может подойти в порт Ялты? К нам это гораздо ближе.
РОБСОН. Хорошо. Это в моих силах. «Мальборо» прибудет в порт Ялты через четыре дня, чтобы забрать беженцев. Прошу вас быть готовыми. Good day and see your soon.
Робсон отдает честь и вместе с матросом уходит.
ОЛЬГА АЛЕКСАНДРОВНА (подходит к матери). Мама, мы не поедем с вами в Англию. Мы решили переехать на Кавказ, где мой супруг полковник Куликовский собирается вступить в ряды Добровольческой армии генерала Деникина.
МАРИЯ ФЕДОРОВНА. Что ты такое говоришь, Ольга? А как же малыш?
ОЛЬГА АЛЕКСАНДРОВНА. Мы с моим Кукушкиным не пропадем. А с Тихоном я за это время научилась справляться. И нянчить его, и еду готовить, и белье стирать.
МАРИЯ ФЕДОРОВНА. Это глупое решение. Вы должны ехать с нами. Я приказываю.
ОЛЬГА АЛЕКСАНДРОВНА. Нет, мама, мы с Николаем уже все обсудили. Он не мыслит себя вне служения Родине.
МАРИЯ ФЕДОРОВНА (чуть повышает голос.). Никогда, запомни, никогда я не прощу за это тебя и своего зятя.
Ксения Александровна подходит и обнимает мать.
КСЕНИЯ АЛЕКСАНДРОВНА. Мамочка, пожалуйста, не волнуйся. Мы все уедем с тобой. И я, и Петр Николаевич с Милицей, и Феликс с Ириной и с твоей правнучкой. Все, все. Мы обязательно будем вместе.
Мария Федоровна выходит в центр зала и смотрит в зрительный зал.
МАРИЯ ФЕДОРОВНА. Пятьдесят лет назад я, датская принцесса Дагмар, пожертвовала своей молодостью, красотой и счастьем для блага чужой страны – России. Я присутствовала на мученической кончине своего добрейшего свекра императора Александра Второго, которого привезли во дворец, разорванного бомбой террориста. Я страдала и терпела, видя, как мой муж Александр Третий не щадил себя для России, погубил свое здоровье и прожил всего сорок девять лет. Моего сына Николая расстреляли большевики, но я не верю в его смерть. И сейчас я испытываю горькие чувства из-за того, что мне таким вот образом, перед лицом смертельной угрозы, приходится уезжать из России. Я прожила здесь пятьдесят один год и всем сердцем любила народ и страну. Я три раза встречалась с Достоевским, Петр Ильич Чайковский учил меня играть на фортепиано, Тютчев и Фет посвятили мне свои стихи. Все они были истинными патриотами России и любили свою Россию беззаветно. Россия больше, чем страна. Это состояние духа, мироощущение, особое видение. Я покидаю это место с нестерпимой болью в сердце.