24 октября Дюма с сыном, Селестой и редактором «Прессы» Дюжарье поехал на неделю в форт Ам, где сидел Луи Наполеон («заскочили» также в Бельгию и Голландию), — повидать жившего вместе с ним генерала де Монтолона, адъютанта Наполеона: «Пресса» хотела публиковать воспоминания генерала, Дюма должен был их обработать. («Пресса» по какой-то причине текст не взяла, его опубликовало издательство «Полин» в 1847 году.) Познакомившись с Луи Наполеоном, Дюма потом ездил к нему еще дважды, попал под обаяние и задумался: не это ли добрый демократичный король, который нам нужен? По возвращении засел с Маке сразу за три новых романа (продолжая при этом «Монте-Кристо»): «Королева Марго», «Женская война» и «Двадцать лет спустя».
Петр Кропоткин недаром писал: «„Капитанская дочка“ и „Королева Марго“ надолго заинтересовали меня историей»: «Марго» такой же шедевр, как «Монте-Кристо», но в своем, историческом, жанре. Говоря о причинах бессмертия «Мушкетеров», мы задержались лишь на психологических, которые осознавали такие люди, как Теофиль Готье, и которые будут держать роман на плаву вечно, но тогдашняя публика сходила с ума от романов Маке — Дюма по другой причине: никто не рассказывал ей об истории так интересно, о великих людях так просто. Был Вальтер Скотт, но то чужая история. Де Виньи написал «Сен-Мара», Гюго — «Собор Парижской Богоматери», Бальзак — «Шуанов», Мериме — «Хронику времен Карла IX», но они были суховаты, или тяжеловаты, или сложноваты; в этих книгах фигурировали либо короли, либо «маленькие люди», а Дюма и Маке их удачно соединяли. В «Королеве Марго» они создали идеально уравновешенную пару «большой — маленький»: обаятельный Генрих IV и столь же обаятельный шут Шико (реальный человек, Жан Антуан дʼАнглере, писатель-сатирик, единственный придворный шут, который участвовал в военной и политической жизни). Для Дюма это была самая важная фигура — он все время требовал от соавтора: «Как можно больше Шико!» (Не себя ли видел идеальным шутом при идеальном короле, не на себя ли примерял слова Шико: «Один лишь я без всякой опасности для себя верчу в руках эту корону, играю с нею, а ведь стольким людям мысль о ней обжигает душу, пока еще не успела обжечь пальцы»? Да, идеальный король умер; но теперь он знал другого.) Вообще «Марго» — роман пар, как «Мушкетеры» — роман четверок: демонические Маргарита и Екатерина, трогательные Ла Моль и Коконнас. И любимый финал: голова на плахе.
«Женская война» и «Двадцать лет спустя» написаны на одну тему, тоже важную для Дюма: фронда (la fronde — «праща») — так называли вялотекущую войну между властью и горожанами в Париже в 1648–1653 годах. Премьер-министра Мазарини (фактического правителя при Анне Австрийской) не любили, войны истощили казну; в 1648-м на улицах Парижа начались стычки, Мазарини отправил нескольких оппозиционеров в ссылку, парижский парламент заявил, что свободу зажимают — мы живем в просвещенном XVII веке, а не в Средневековье каком-нибудь! — в Англии только что парламент одолел короля, Мазарини испугался, арестовал еще ряд оппозиционеров, на другой день горожане вышли на улицы, королева была вынуждена освободить арестованных и бежать с Мазарини из города. Ядовитый Дюма: «Парижане в одно прекрасное утро проснулись без королевы и короля. Это их так поразило, что они никак не могли успокоиться, даже тогда, когда узнали, что вместе с королевой исчез, к великой их радости, и Мазарини. Первым чувством, охватившим Париж, когда он узнал о бегстве в Сен-Жермен… был некоторый испуг, вроде того, какой охватывает ребенка, когда он ночью проснется и вдруг увидит, что он один и около него никого нет. Парламент взволновался; постановлено было избрать депутацию, которая должна была отправиться к королеве и умолить ее не лишать долее Париж своего королевского присутствия».