Хотя «Анж Питу» хронологически продолжает «Бальзамо», Бальзамо в нем нет, зато есть Жильбер, что украл и сплавил с рук своего ребенка: он пожил в Америке, стал врачом, поумнел, вернулся во Францию, нашел сына, познакомился с его молочным братом, сыном крестьянки Анжем Питу. Детство Питу написано Дюма прелестно — не ниже уровня «Тома Сойера» или «Оливера Твиста». Учил мальчика аббат Фортье:
«— Ах, безбожник! Ах, нехристь! — упрекал голос. — Ах, змееныш! Убирайся, уходи прочь, vade, vade! Вспомни: я терпел тебя целых три года, но ты — из тех негодников, которые вывели бы из терпения самого Господа Бога. Кончено! С меня довольно! Забирай своих белок, лягушек, ящериц, забирай шелковичных червей и майских жуков и ступай к своей тетке, ступай к дядьке, если он у тебя есть, убирайся к дьяволу, иди куда хочешь — лишь бы я тебя больше никогда не видел! Vade, vade!
— Ох, милый господин Фортье, простите меня, — отвечал с нижней ступеньки лестницы другой, умоляющий голос, — стоит ли так гневаться из-за одного несчастного варваризма и нескольких, как вы их называете, солецизмов…»
Когда Маке подхватил работу, в романе наступил 1789 год, Анжу 17 лет, он любит Катрин, дочь фермера Бийо, по недоразумению ему грозит арест, он бежит в Париж, с ним Бийо, попадают аккурат ко взятию Бастилии. «К несчастью, первая потребность народа после победы состоит в том, чтобы все разрушать. Архив Бастилии был разорен… Толпа с яростью рвала в клочки все эти бумаги; без сомнения, парижанам казалось, что, разрывая приказы о заключении под стражу, они законным образом возвращают свободу узникам». Дальше — кровь. «Обычно сражающиеся люди безжалостны лишь до тех пор, пока длится сражение. Как правило, те, кто уцелел в бою, снисходительны к врагам. Но в тех грандиозных народных волнениях… толпа, не решающаяся сама взяться за оружие и возбуждающаяся громом чужих сражений, толпа, разом и жестокая и трусливая, после победы ищет возможности принять хоть какое-нибудь участие в той борьбе, которая только что наводила на нее такой страх. Она берет на себя отмщение». Убивают всех без разбору, Питу и Бийо иногда этому немножко удивляются, но в общем им нравятся новые порядки. Жильбер незадолго до революции был арестован по доносу, теперь он свободен и узнает от Неккера, что донесла на него какая-то графиня де Шарни (это его жертва Андре, вышедшая замуж, фрейлина Марии Антуанетты); в свою очередь, Жильбер делится с Неккером пророчествами, предостерегая от республиканцев.
«— Однако, — возразил Неккер, — республика, подобная той, что создана в Соединенных Штатах, ничуть не пугает меня, и я могу лишь приветствовать ее установление.
— Да, но между Америкой и нами — пропасть. Америка — страна новая, лишенная предрассудков, привилегий и королевской власти… подумайте только, как много установлений придется разрушить во Франции, прежде чем она станет похожа на Америку!»
Печатался «Анж Питу» в «Прессе» с 17 декабря 1850 года, а 20 декабря Исторический театр, Дюма и Долиньи были объявлены банкротами. Назначили конкурсного управляющего, Дюма подал апелляцию, ему грозило и личное банкротство, он тщетно пытался перевести квартиру на имя дочери (несовершеннолетней). Со стороны не все видели, что с ним происходит, Жюль Верн писал отцу: «Ты говоришь, что Дюма и другие не имеют ни гроша и ведут беспорядочную жизнь. Это не так. Дюма зарабатывает 300 000 франков в год, Дюма-сын — без всякого напряжения — от 12 до 15 000, Эжен Сю — миллионер… все они имеют прекрасный достаток…»