Дункан опустил трап, но выходить не спешил, опасаясь, что оба его учителя сейчас устроят с ним шутливый, но смертельный поединок.
— Герцог Лето прибыл сюда с официальным визитом по важному делу, — низким рокочущим голосом сказал Динари, обращаясь к Бладду. — В игры с мечами мы поиграем позже.
Бладд в ответ презрительно фыркнул.
— Игр с мечами не бывает. Мы проведем практический бой. Устроим проверку.
— А если я побью вас обоих, то как вы снесете такой позор? — поддразнил друзей Айдахо.
— Мы как-нибудь его переживем, — ответил Динари, — если, конечно, такое случится.
Лето спустился по трапу один в своем черном мундире, украшенном красным гербом Дома Атрейдесов. Следом шел Пауль, все еще силясь понять, что же все-таки происходит.
Пахло цветами, смолой и древесными соками, текущими из трещин в коре исполинских деревьев, нависавших над дворцом. Папоротники в рост человека словно стражники стояли вдоль мощеных дорожек.
Лето положил руку на плечо Пауля.
— Идем со мной. Нам нужно представиться.
— А мама? — Пауль оглянулся на Джессику, которая, сохраняя полную невозмутимость, следовала за ними в некотором отдалении.
— Я представлю ее во вторую очередь. Будь внимателен. Здесь тебя ожидает множество всяких тонкостей. В течение следующих нескольких дней ты узнаешь важные вещи о том, что значит быть герцогом. Некоторые из уроков покажутся тебе очень трудными.
Растительность внутри дворца в пышности не уступала растительности на улице. По узким акведукам серебристые потоки струились в каналы, проложенные в стенах, наполняя коридоры и холлы приятным звуком плавно текущей воды. Этот звук не был таким же успокаивающим, как рокот Каладанского океана, но тем не менее на Пауля он оказывал умиротворяющее действие.
Когда они вошли в главный зал для аудиенций, эрцгерцог Арманд Эказ сидел на деревянном кресле за длинным столом, отполированным до немыслимого блеска. Такой огромной столешницы из элаккского сандалового дерева Пауль никогда не видел; особенно поражал зернистый разноцветный узор. Эрцгерцог оказался высоким худощавым человеком, которого совершенно не старила абсолютно седая шевелюра. Острый подбородок делал еще длиннее узкое лицо.
Когда Лето вошел в зал, эрцгерцог поднялся из-за стола и сделал несколько шагов навстречу гостю. Они поприветствовали друг друга, взявшись за руки.
— Нам придется сделать вторую попытку. Если мы опустим руки, то зачем тогда жить?
— Это твой родной сын Пауль? — Эрцгерцог протянул руку. Рукопожатие оказалось крепким, хотя у Арманда была маленькая узкая кисть.
— Позволь мне также представить его мать, леди Джессику, — сказал Лето и кивнул в ее сторону. Джессика отвесила формальный поклон, но осталась стоять в стороне, выказывая свое отчуждение.
— Я тоже хочу тебе кое-кого представить, Лето. Правда, ты, наверное, ее не помнишь. — Арманд обернулся к двери и крикнул. В зал вошла стройная молодая женщина. Она отличалась хорошими манерами. На лице ярко выделялись большие карие глаза. Темные волосы были заплетены в закрученную венчиком косу. Единственным украшением была тонкая золотая цепочка, на которой висел безупречно чистый неправильной формы камень су.
— Герцог Лето Атрейдес, это моя дочь Илеса.
Девушка сделала реверанс, хотя было видно, что она очень смущена.
— Я очень рада видеть вас.
Отец Пауля ответил низким церемонным поклоном.
— Да, когда-то я ее видел. Ты не преувеличил ее красоту, Арманд.
Герцог Лето обернулся к Паулю и его матери:
— Все необходимые приготовления уже сделаны. Илеса будет моей женой.
~ ~ ~
Дункан Айдахо был не единственным мастером мена в жизни Пауля Атрейдеса. Но Дункан был единственным, кого Пауль очень надолго запомнил.
В эказском дворце каждому из гостей предоставили отдельные покои. Пауль пришел к матери в ее апартаменты. Джессика была спокойна и погружена в свои мысли; она сама научила сына судить о настроениях людей по едва заметным нюансам, и мальчик понял, что мать сильно расстроена. Очевидно, отец не счел нужным заранее обсудить с ней свою помолвку.