Я вздохнула и вновь почувствовала нехватку кислорода. Я могла выйти в туалет, но понимала, что еще рано. Нужно было подождать хотя бы полчаса, а не бежать на выход освежиться сразу после встречи с ними. Слишком банально. Слишком неуравновешенно.
— Ты в порядке? — шепнул Иэн.
— Нет, — честно ответила я.
— Нам нельзя сейчас уходить.
— Знаю.
— Потерпи, аукцион не затянется надолго. Сразу после официальной части мы уедем, — и он, сжав мою руку, поднял свой номер.
— Пятьдесят тысяч от мистера Сомерса. Кто больше? — спросил аукционист, и кто-то из противоположного конца зала перебил нашу ставку.
Я откинулась на спинку стула и, вцепившись в бокал шардоне, поправила светскую улыбку на лице. Для меня начались самые длинные полчаса в моей жизни. Я отсчитывала удары собственного сердца и просила космос, чтобы время шло как можно скорее.
Глава 24.
— Двадцать восемь тысяч от дамы за пятым столиком за великолепную бас-гитару, с которой Крис Браун выступал на концерте в Сан-Франциско. Кто больше, господа? — слышался голос аукциониста, а я продолжала отсчитывать пульс.
Я старалась не смотреть в сторону столика Андерсона и Стефании, однако иногда наблюдала за происходящим на сцене, и мой взгляд падал в том направлении.
Вот мадемуазель Дюруа склонилась к Нолону и что-то прошептала ему на ухо. Ее жесты были для меня читабельны. Нетрудно было увидеть ее эмоции. А он? Как относился к ней он?
Ревновала ли я? Без сомнения. Потому что все еще считала Нолона своим, и мне нужно было как-то избавляться от этого чувства.
Вот Нолон что-то ей ответил, и она кивнула. Я старалась не выдавать желаемое за действительное, но мне показалось, что она не занимала особого места в его жизни. Впрочем, как и все остальные. Нолон, как и прежде, был нацелен на свою жизненную программу, и пока Стефания не нарушала его планы, оставалась рядом. Он жил своей жизнью и не оглядывался назад.
— Следующий лот, дамы и господа, — произнес аукционист, и я вновь вернулась в реальность и перевела взгляд на сцену. — Звезда сериала “Отмщение”, великолепный и неповторимый Диллон Сеймур. Согласился продать свое время. Целый день со Звездой!
— О, Иэн, а вы будете участвовать в аукционе? — поинтересовалась миссис Галахер, и я была рада переключиться на другую тему.
Утром, когда нам позвонил глава студии и попросил подменить Мэтта Баумера, Иэну предложили поучаствовать в торгах в качестве лота или выставить на аукционе какою-нибудь свою вещь, но Сомерс отказался. Причем, когда его начали уговаривать, не стеснялся в выражениях.
“Нет, Гленн, я поучаствую в этом мероприятии только из альтруизма и в помощь Мэтту. Я вношу свою лепту в благотворительность, и этого достаточно. Знаю, что ты вложился в этот центр, но будешь давить, нашлю на тебя гребанный профсоюз”, - был его ответ.
— Нет. Мне есть с кем проводить свои вечера. Я могу просто пожертвовать свои деньги другим способом, — улыбнулся Иэн и посмотрел на меня.
— Спасибо. Я это ценю, — ответила я, стараясь не переигрывать.
— О, Френк, посмотри, какая между ребятами химия, — заулыбалась миссис Галлахер, склонив голову к мужу.
— Красивая пара, — кивнул тот, а между тем на сцене появился молодой мужчина и, раскинув руки, начал себя демонстрировать со всех сторон.
— Блядь. Никогда не понимал этого… — прошептал Иэн мне на ухо.
— Я тоже… — на автомате ответила я.
— Хорошо держишься, — тихо произнес он, внимательно изучая мое лицо.
— Надеюсь… — нервно усмехнулась я. Мне хотелось спросить относительно Нолона, но я понимала, что здесь подобные вопросы неуместны. За столом, среди прочих гостей.
— Будешь еще вино? — он бросил взгляд на мой бокал.
— Нет не надо, — отказалась я. — Мне бы подышать свежим воздухом.
Иэн внимательно посмотрел на меня и кивнул.
— Кэвин на паркинге. Следит за выходом…
Я улыбнулась. Он понял мое желание побыть одной и не стал ни на чем настаивать.
Ровно через пять минут я шла по просторному холлу медцентра, который уже завтра собирался открыть свои двери для пациентов, и ускоряла шаг, стремясь на свободу.
Едва я вышла на крыльцо, меня окутала прохлада. И пусть весна в Лос-Анджелесе выдалась теплой, меня била дрожь. Но не от холода. Сейчас, оставшись наедине с собой, я отпустила эмоции, чтобы успокоиться и не держать их в себе. Я приставила телефон к уху, якобы разговаривая, но найти баланс не удавалось. Во-первых, потому что иногда мимо проходили гости, и мне приходилось им улыбаться, а во-вторых, я сама не знала, что мне делать, не ожидая от себя такой реакции на появление Нолона.