Состояние было настолько дезориентирующим, что кружилась голова.
Пусть наш с Нолоном разрыв произошел четко и ясно, я чувствовала какую-то незавершенность, и моя реакция на случайную встречу подтверждала это ощущение.
Я вскинула голову и, посмотрев в черное небо, нервно усмехнулась.
Что бы мне ни приготовила моя жизненная программа, пусть она идет правильно. Пусть все будет так, как заложено в ней.
Внезапно где-то неподалеку послышались до боли знакомые щелчки фотокамер, и из-за угла показались папарацци. Тут же появилась охрана, в числе которой я узнала Кевина и поторопилась зайти внутрь. Миновав просторный холл, я завернула к актовому залу, но резко остановилась. Впереди у стеклянной витрины стоял Нолон и разговаривал по телефону.
— …Нет. Я уже два дня в Лос-Анджелесе… Завтра вылетаю в Сан-Фран… Насчет Гринберга. Пусть он мне позвонит. Меня заинтересовал его стартап, — говорил Нолон, а мое сердце болезненно сжалось.
Увидев меня, он продолжил разговор со своим собеседником, а мне стоило немалых сил возобновить движение.
Один удар сердца. Много это или мало?
Я направлялась по холлу в зал, слышала стук собственных каблуков, но уже ничего не замечала.
И будто не было этих месяцев. Волнующих. Наполненными событиями и столькими переменами. Они стерлись в памяти. Сейчас я шла по холлу отеля “Four Seasons” и готовилась к цветочному выступлению. Как и тогда, Нолон стоял у кресла и что-то говорил в трубку. Как и тогда, из зала доносилось очередное “продано джентльмену за двадцатым столиком”. Как и тогда, навстречу вышли несколько гостей и, увидев меня, пожелали мне доброго вечера и пошли дальше. Вот сейчас Нолон увидит меня, улыбнется и даст кивком знак остановиться. И вновь вернется то ощущение полета и предчувствие любви.
Один удар сердца. Много это или мало?
Все происходило, как в замедленной съемке. Мимо меня прошли гости, я слышала, как они ко мне обратились, я видела их улыбающиеся лица, улыбалась им в ответ и что-то говорила, но даже мой голос звучал глухо, словно через толщу воды. Да и сами окружающие двигались плавно, словно им что-то мешало. Их движения становились все медленней и медленней, а я посмотрела в глаза Нолона, и внезапно весь мир с его стремительным движением вперед остановился. На мгновенье. На один удар сердца.
Лишь я продолжаю движение вперед, а Нолон завершает разговор и опускает руку с телефоном.
В холле пусто. Нолон смотрит на меня. Улыбается. Сейчас он должен кивнуть головой. Сделать знак, чтобы я остановилась. Так уже было, и я проживаю этот момент вновь. Я делаю еще один шаг, приближающий нас друг к другу. НО… он меня не останавливает.
Один удар сердца. Много это или мало?
Я опускаю глаза и чувствую разницу моментов. Понимаю, что это конец. Этим жестом, а вернее, его отсутствием, он все сказал. Больно. Я не слышу своего сердца. Я иду дальше, но все же нахожу в себе силы и поднимаю голову к нему.
“Зачем ты здесь?” — спрашивает мой взгляд.
“Это входило в мои планы”, - говорят его глаза.
“Ты мне делаешь больно”, - признаюсь я.
“Знаю. Но так правильно”, - следует его ответ.
“И что дальше?”
“Путь вперед”.
Я прошла мимо, минуя черту Горизонта событий, оставляя Нолона позади, и мир с его стремительным темпом и суетой вновь ворвался в мою жизнь. Ударил по грудной клетке. Обрушился на меня цунами. Неумолимо. Безжалостно. Неизбежно. Я задыхалась в этой реальности. И каждый вздох мне приносил физическую боль.
Я шла к нашему столику, садилась на свой стул рядом с Иэном, улыбалась гостям и понимала, что только что мы с Нолоном, подвели итоговую черту в наших отношениях. Черту, которой мне не хватало, чтобы отпустить ситуацию и идти вперед.
Подвели молча. По-Нолоновски. Потому что слова были не нужны.
На секунду пронеслась мысль “может, он не остановил меня, потому что хотел спрятать эмоции…” Но я тут же ее отмела. У Нолона не было эмоций. Была лишь его свобода. Как его черные паруса, которыми он управлял.
Сейчас я была уверена, что Нолон знал о нашем с Иэном присутствии, но его появление здесь никак не было связано лично со мной. Во-первых, потом, что мы попали на мероприятие случайно, по причине замены другой Звезды в последний момент, а во-вторых, и это, пожалуй, было главным — Андерсон приехал сюда, потому что запланировал этот визит и не намеревался от него отказываться. Было бы странно, если бы он изменил свои планы, узнав о нашем с Иэном появлении.