— Хорошая цитата. Главное, верная, — тихо произнесла я и бросила на него внимательный взгляд.
Он все понимал. Он меня чувствовал. Возможно, сопереживал. И я была ему благодарна за то, что он так достойно повел себя на мероприятии. Ни одного неверного движения, ни одной неверной реплики. Он был идеален в той ситуации.
— Спасибо, — тихо произнесла я.
Иэн открыл глаза и, повернув ко мне голову, протянул руку, видимо, чтобы успокоить, но мне вспомнились слова Нолона, и я покачала головой.
— Я благодарила тебя за твое поведение на мероприятии. Ты повел себя очень достойно. Но не надо применять на мне эти методы, — тихо, но уверенно проговорила я.
— Какие? — Иэн внимательно смотрел на меня.
— “Что нужно девушке в отношениях, особенно на начальном этапе или в положении, когда ее бросили? — начала я цитировать. — Окружить заботой, вниманием, развлекать, не забывать про ревность, защиту и страсть. Включить сюда элемент ответственности. Дать ощущение нужности…”
Видимо я была первая, кто так реагировал на дружескую поддержку, потому что Иэн внимательно посмотрел на меня, и в его зеленых глазах мелькнуло недовольство.
— Я не собираюсь извиняться перед тобой за свою человечность. Или ты упрекаешь меня в неискренности?
— Нет. Прости, неправильно выразилась… — вздохнула я. — Ты действовал искренне. И я уважаю твою человечность. Но мне не нужны твои слова успокоения. И мне не нужна твоя жалость. Со мной это не работает.
— Я понимаю тебя, — внезапно произнес Иэн уже спокойным голосом. — Но ты ставишь меня в странное положение.
— Почему? — я непонимающе нахмурилась.
— Потому что сейчас за этой улыбкой я вижу твою боль и глаза побитой собаки, и мне это не нравится. И я хочу это изменить.
— Это никак не отразиться на…
— Знаю, что это не отразится на работе, — перебил он меня.
— Это пройдет, — усмехнулась я, а про себя добавила “знать бы только, когда…”
Иэн внимательно посмотрел на меня и улыбнулся.
— Эмоции — это наш профессиональный инструмент, Веснушка, — внезапно произнес он.
— Наш инструмент? — удивилась я.
— Да. Актерский. И мы должны им владеть в совершенстве. Ты должна научиться им управлять. И на съемочной площадке, и в жизни. Даже если очень больно.
— Даже если очень больно, — задумчиво повторила я, принимая его доводы.
— Где ты видела столяра, которым бы управлял молоток или рубанок.
Я усмехнулась.
— Красивое сравнение.
— Главное, верное, — кивнул он, а я бросила на него внимательный взгляд.
— А как быть с любовью?
— Этой сукой тоже нужно научиться управлять, — улыбнулся он.
— И как? У тебя получается?
— Не всегда, — честно ответил он, — но самое неправильное в такой ситуации будет отгородиться от мира и эмоций. По крайней мере, со мной это не работает.
Я внимательно изучала его зеленые и такие живые глаза и понимала, что сейчас он давал мне совет, как справиться с болью.
— Спасибо тебе, — улыбнулась я, и теперь он меня понял правильно.
— Не за что, — ответил он, а я, устало откинувшись на спинку сиденья, решила переключиться на другую тему. — В любом случае, я рада, что этот вечер закончился. У меня еще тонна работы. Текст заучить. Настроиться на правильную волну. У нас завтра совместный диалог…
“Надо только сил поднабраться эмоциональных”, - пронеслась мысль, но я не стала озвучивать ее, не желая жаловаться.
Иэн промолчал, но внимательно посмотрел на меня и, не отводя взгляда, потянул руку к карману. Вытащив телефон, он нажал на кнопку вызова и приставил смарт к уху.
— Тино? — обратился он к собеседнику, и я поняла, что он звонил Корзано. — Злата не сможет завтра работать…
Услышав эти слова, я в ужасе зажестикулировала, но Иэн, поймав мои ладонь, сильно ее сдавил, будто говоря “так надо”, и уверенно продолжил: — Да, ты угадал. У нее нервы шалят. Слишком большая нагрузка с непривычки. Давай, она завтра отдохнет, а потом с новыми силами отработает этот день. Качественно отработает. Ты же понимаешь, что лучше до рехаба не доводить. Сегодня она выложилась на все сто и не подрасчитала силы. Поснимайте завтра без нас… — в трубке заговорили, а я вновь замотала головой, да так интенснивно, что почувствовала головокружение. От неожиданности я растерялась, не зная, как реагировать, однако Иэн уже уверенно добавил: — Спасибо, Тино. Я редко тебя о чем-либо прошу. Но сегодня именно такой день… Если продюсер будут сильно цепляться, нарисую больничный… Спасибо. Я твой должник, — добавил Сомерс и через секунду усмехнулся. — Почему-то не удивлен, что ты заговорил о сценарии. Обсудим это позже.
Попрощавшись с режиссером, Сомерс уже набирал на телефоне текст нашим помощникам, а я задумалась. Уверена, я смогла бы продолжить завтрашнюю съемку, потому что любимая работа помогала переключиться. Поддерживала во мне баланс. Но в то же самое время Сомерс был прав. Мне нужна была передышка. Перезагрузка, как сказал бы Андерсон. Чтобы с новыми силами продолжать путь. Потому что сейчас, вымотанная жестким графиком съемок и неожиданной встречей с Нолоном, я чувствовала усталость. Не физическую. Эмоциональную. Правда, был момент, о котором я беспокоилась.