— Не беспокойся. Там папарацци не будет.
— Я не беспокоюсь, — пожала я плечами.
— Ты не надела часы… — внезапно произнес Иэн, и я посмотрела на него.
— Не надела.
— В совокупности с твоим ярким образом… это что-то значит, как я понимаю.
— Да.
— Проблемы с бойфрендом?
Вычислить меня было несложно. Я, собственно, и не скрывала этого.
— Не по той причине, по которой ты думаешь.
— А по какой?
Я нервно усмехнулась.
Что я могла ему ответить? Что ревновала, как безумная, к какой-то женщине, которая, скорее всего, пыталась обворожить Нолона. А он, возможно, решил, что так ему удобнее, учитывая, насколько он позволял мне водить дружбу с Иэном в Лос-Анджелесе.
Что до конца не могла понять Нолона и его самодостаточности? Где были границы дозволенности в отношениях с таким мужчиной? Чем для него были эти отношения и эти границы?
— Одно могу сказать. Он не ревнив, и я тебя не использую, чтобы вызвать у него ревность. Иначе бы не согласилась на эту вечеринку. Честно.
— Хочешь привлечь его внимание таким образом? — Иэн посмотрел на меня.
— Возможно, хотела бы, но он вряд ли отреагирует на эпатаж, — нервно усмехнулась я.
— Я понял, — кивнул Иэн. — То есть, захотела потусоваться и сбросить злость на бойфренда за что бы то ни было…
— Если тебе неприятно мое поведение и мои цели, я могу вернуться домой.
— Нет, — усмехнулся Сомерс. — Все ок. Но мне нравится твоя откровенность.
— Не люблю ложь и неискренность… У меня была очень сложная неделя. Переезд. Новая работа. Стресс… — ответила я, а про себя добавила:
“Отмененный совместный уикенд и какая-то женщина рядом с Нолоном, пока я в отъезде…”
— Ну и ссора с бойфрендом не из-за его ревности, — усмехнулся он.
— Так и есть, — горько усмехнулась я в ответ.
На светофоре мы остановились, с нами поравнялся мотоцикл, и пассажир начал снимать нас через лобовое стекло.
— Улыбаемся и машем, — иронично сказал Иэн, но не отреагировал, в отличие от меня. От неожиданности и с непривычки я дернулась и машинально прикрыла руками лицо.
Зато отреагировал наш “мерс”. Из него вышел телохранитель, и папарацци вжикнул прямо на красный свет в переулок.
— Достали ублюдки, — скривился Иэн.
— Теперь понимаю, почему ты ездишь с охраной.
Иэн кивнул, и мы вновь резко тронулись с места, как только загорелся зеленый свет.
— Когда нас вели из автокинотеатра, папарацци были поскромнее. В лобовое стекло не лезли, — отметила я. — Их даже охрана не заметила. Что удивительно.
— Заметила, — внезапно ответил он.
— В смысле — заметила? — не поняла я.
— И я их быстро срисовал на выезде из кинотеатра. Глаз уже наметан. Тихо нас вели. Хотели выяснить, куда мы едем. А я не препятствовал.
Я внимательно посмотрела на него и, вспоминая вчерашний вечер, спросила:
— Ты меня проверял? Проверял мою реакцию, что я тебя не использую?
Иэн на это ничего не ответил, будто о чем-то умалчивая, и внезапно спросил:
— Скажи, почему, ты думаешь, я с тобой вожусь?
— Честно?
— Максимально.
— Мне кажется, ты пытаешься со мной переспать, — пожала я плечами. — Я для тебя что-то новое. Свежее. Еще неиспорченное гламуром.
— То есть ты считаешь, я разыграл перед тобой спектакль, чтобы трахнуть? — усмехнулся он.
— Нет. В том, что ты показал мне свой Голливуд, игры не было. Возможно, ты меня еще воспринимаешь и как человека, который не пытается тебя использовать. Ты знаешь, что я не причиню тебе вреда, — пожала я плечами. — Видимо, в твоей жизни мало людей, кому ты можешь доверять. Собственно, как и у всех.
— В какой-то степени ты права в обоих случаях.
— Почему “в какой-то степени”?
— Поначалу я думал, что у тебя никого нет, и ты прикрываешься от меня несуществующим бойфрендом. Держишь таким образом дистанцию. Не подпускаешь, но не для того, чтобы набить цену, а чтобы изучить меня. Я решил помочь. Показал тебя немного себя. Но когда увидел часы, как ты на них смотрела, понял, что у тебя кто-то реально есть.
— И? — я все еще не понимала.
— И я хочу увести тебя у твоего бойфренда, — пожал он плечами.
Иэн сказал это таким обыденным тоном, что я в первую секунду не поверила, и приняла за шутку. Однако Сомерс оторвал взгляд от дороги и посмотрел на меня.
— Ты не шутишь, — усмехнулась я.
— Не шучу.
Я вспомнила то, как Иэн отреагировал на часы, и задумалась. У меня было ощущение, что он что-то замыслил после “смотровой площадки”, и в свете его слов все вставало на свои места.
— Это ты навел папарацци, — увернно произнесла я.
— Да, — от не стал отрицать, а я поймала себя на мысли, что даже не сержусь. Напротив, эта ситуация выявила еще одну проблему с Нолоном. Она бы все равно вылезла рано или поздно.