Это был наш с Иэном третий по счету клуб, и я отрывалась по полной. Я выпустила всех своих демонов наружу, выпустила наружу себя настоящую, и мне это нравилось. Нравилось настолько, что я иногда пугалась собственных желаний и удивлялась собственным поступкам. Я перестала думать о том, как выгляжу со стороны, и что обо мне подумают люди. И это был не алкоголь, а еще одна я — настоящая. Еще одно время года — яркое жаркое лето. Та, которая ловила кайф от жизни. Та, которая перстала думать о ком бы том ни было, кроме себя. Та, которая прислушивалась к своим желаниям. Та, которая хотела отрыва и получала его по полной. Иэн мне в этом помогал. Он был прав — между нами реально чувствовалась химия. Он понимал мои желания с полуслова, с полувзгляда и вел меня на полной скорости без тормозов по своему миру. Мы с ним уходили в такой отрыв, что у меня кружилась голова, но не от спиртного, а от того стремительного темпа, который набирали, оба погружаясь в эту пластмассовую вселенную, желая слиться с ней воедино.
Заведение, куда мы приехали, было закрытым, собственно, как и предыдущие. Но не по причине БДСМ и других субкултур, а потому, что здесь тусовалось очень много звезд. Владел ночным клубом-караоке Джимми Стингер, знаменитый музыкант, автор песен и основатель не менее знаменитой группы, а также хороший приятель Иэна. В клуб было попасть невозможно от слова "совсем". По словам Иэна, Джимми создал его для себя, часто сам в нем отдыхал и иногда даже пел со своими гостями. Собственно, он и пообдещал к нам присоединиться, как только мы прибыли.
Именно поэтому Сомерс уверил, что там, куда мы едем, папарацци не будет. И это было правдой. В клубах тусовались “только свои” и, судя по мелькавшим узнаваемым лицам, и тому, как они зажигали, ему можно было верить.
По центру лицом ко мне танцевала Рунна, сзади пристроился ее бойфренд, и мы имитировали секс втроем.
Иэн сидел на кожаном диване и, казалось, не смотрел в проем, откуда был виден танцпол. Раскинув руки на спинке, он разговаривал с подошедшим Стингером и друзьями, которых набилось в нашу VIP-ложу немерено, но иногда бросал взгляд с поволокой на наш зажигательный танец.
На очередном витке темы Рунна, напевая “мы нашли свою любовь”, прижалась ко мне, я забросила ногу за ее талию, и мы вместе прильнули к текиле.
Краем глаза я видела, что Иэн наблюдает за нами, и, как только мы закончили этот небольшой танцевально-текильный разврат, он встал и, прихватив с собой треугольную бутылку с ярким коктейлем, направился в нашу сторону.
Я улыбнулась — мне уже не нужно было объяснять, что делать, потому что этот небольшой ритуал был проделан, и не раз, в других клубах и в машине.
Развернувшись к Сомерсу, я опрокинула голову, и он под музыку начал заливать тонкой струйкой мне в рот вкусный ромово-клубничный коктейль, который он дополнительно разбавлял тоником.
— Я знал, что тебе понравится это сладкая фигня, — усмехался он.
Закрыв глаза, я улыбалась, откровенно наслаждалась и куражом, и хайпом, и сладким прохладным алкоголем с ароматом крепкого рома и клубники, и мне еще никогда не было так легко и свободно. Я наслаждалась летом в январе.
— Прими, — бросил Иэн и передал мне небольшую бутылочку с тоником-сорбентом. Именно он и помогал мне оставаться на плаву. Я сильно не пьянела, наслаждаясь клубным отрывом, у меня не кружилась голова, и была возможность контролировать свои действия.
— Тебе здесь не надоело? — он взял меня в кольцо рук, не желая отпускать.
— Неа, — рассмеялась я и, выскользнув из его объятий, вновь присоединилась к танцу.
— Бля, приехала Сильвер, — зарычала Рунна, бросая взгляд на соседнюю VIP-ложу.
— Они с Рунной на штыках, — пояснил ее бойфренд.
— Если Джерри поставит сейчас ее песню, я разнесу его клуб к гребаным чертям.
— Чуть не увела у моей Рунны Грэмми пару лет назад. А потом и лэйбл, где записывается моя ревнивая пантера, — пояснил ее спутник.
Желая помочь новой знакомой, я бросила взгляд на барную стойку и иронично улыбнулась.
— Тему нужно танцевать так, чтобы тебя все видели, — заговорчески шепнула я, указывая в сторону зеркальной площадки, и это сработало, как по нотам.
— О! Мы еще на барной стойке не танцевали! За мной! Щас она удавится! — крикнула Рунна, и я и под девизом “всегда!” ринулась за ней.
Ровно через минуту мы с ней зажигали на зеркальной поверхности. Протянув мне бутылку с текилой, она немного выгнулась и насыпала соль себе на грудь.
Мне долго объяснять было не нужно. Я сделала легкий пируэт и прильнула к ее груди.
Слизав соль с ее кожи, я отхлебнула текилы, и мы вновь с ней закружились в танце.