— Не балуй их, — Нолон оторвался от стены и направился в нашу сторону, а я вместе с Шафти пошла ему навстречу, на ходу поправляя футболку и растрепавшиеся в пучке волосы.
— Так увлеклась весельем, что не успела привести себя в порядок, — немного смутилась я, но поймала себя на мысли, что мне нравилось, когда Нолон видел меня именно такую. Настоящую. Как в наше новогоднее утро и проведенный совместно день. Я чувствовала, что его мир не воспринимает фальши, приукрашивания действительности. Так я становилась еще ближе к нему, учитывая разделявшее нас расстояние от Лос-Анджелеса до Пало-Альто.
— Мне нравится, как ты выглядишь, — он прошелся взглядом по моей раскрасневшимся щекам, подтверждая мою мысль, а я, обняв Нолона, уткнулась в его грудь.
— Я по тебе соскучилась.
— Мы виделись утром, — констатировал он, поправляя фантомным движением мои волосы.
Я подняла на него взгляд — его глаза лучились голубовато-фиолетовыми оттенками, как и часы, которые он подарил, и я, улыбнувшись, парировала:
— А я все равно соскучилась.
— Показывай порезанный палец, — внезапно произнес он и, убрав мои руки, направился к кухонной раковине.
Я уже даже не удивилась его осведомленности и, вздохнув, повторила слова, сказанные Шафти.
— Ничего серьезного. Небольшая ранка. И вообще, ты голодный. Обед уже готов.
Шафт, следовавший за Нолоном по пятам, встал рядом со своим создателем и замерцал красным. Казалось, будто он оправдывается, что не уследил за объектом “Дюна”.
— Показывай палец, — вновь послышался тихий голос Нолона. Он не хватал меня за предплечье, не требовал объяснений. Он молча вытирал руки бумажным полотенцем и ждал.
— Даже Смарти подтвердил отсутствие глубокого пореза, — протянула я ладонь Нолону, а он, отдирая пропитанный кровью пластырь, посмотрел на меня.
— Смарти… — и вновь в его голосе не прозвучало удивления.
— Да. Твоему умному дому нужно было имя.
— Это программа. Имя необязательно, — ответил он, а я, чувствуя прохладные пальцы Нолона на своей ладони, парировала.
— Ничего не знаю. Он живой. И замечательный. И умеет веселиться. Ты бы слышал, как он проникновенно пел о поцелуях в свете звезд! — и я улыбнулась, вспоминая его речитатив. — Кстати, рецепт рыбы от Рамзи — тоже его совет.
Нолон на это ничего не ответил и посмотрел на Шафта. Тот замигал голубым и помчался за новой дозой антисептика и пластыря.
И вновь, как в наше новогоднее утро, кухня была заполнена аппетитными ароматами, а мы сидели за высокой стойкой и ели.
Только теперь еда была приготовлена мной, рядом стоял Шафти, в полной готовности выполнить любую нашу команду, а где-то в воздухе витал “дух” Смарти, готовый прийти на помощь в любую минуту.
Наблюдая, как Нолон уверенно отправляет в рот кусок рыбы, я так и хотела спросить, нравится ли ему мои изыски, но посчитала вопрос лишним.
Во-первых, со стороны могло показаться, что я вью гнездо или стараюсь “стать нужной”, а, во-вторых, — если бы ему не понравилось, он бы как-то отреагировал и не стал бы давиться невкусным обедом.
Нанизав на вилку кусочек зеленого перца, я отправила его в рот, но, чувствуя недосол, повернулась в поисках солонки, стоявшей у плиты.
— Соли не хватает, — тихо проговорила я, но Шафти даже не дал мне встать. В два движения он оказался у стола и через секунду протягивал мне небольшую металлическую емкость.
— Спасибо, мой хороший, — я вновь поцеловала его в экран, а Нолон, наблюдая за нашими нежностями, усмехнулся.
— Шафти привязывается к твоей ласке. Учитывая, что ты сейчас живешь в Эл-Эй, он будет проявлять тоску по тебе, — произнес он, а я памятуя, что он запрограммирован на эмоции, посмотрела на удивительное создание, стоявшее рядом со мной. Раньше, когда я жила у Нолона и была гостьей в его доме, я старалась не проявлять чрезмерных эмоций, но сейчас, пребывая в статусе его подруги и зная, что Нолон не возражал, я укутывала любовью не только его, но и всех его созданий.
— Я как-то об этом не подумала… — нахмурилась я, и мое сердце заныло. Будто я оставляла привязавшегося ко мне пса. — И что делать?
— Можно переписать протокол, убрать из кода функцию привязанности, — равнодушно произнес он. — Но я этого делать не буду.
— Почему? — я вскинула на него тревожный взгляд. Мне одновременно и хотелось, и не хотелось этого переписывания протокола.
— Нужно для работы, — ответил он, и я в очередной раз отметила, насколько Нолон мог правильно считывать психологию людей. Не будучи погруженным в эмоции, наблюдая и изучая их со стороны, он с точностью мог определять все их оттенки.