— Первая загадка была расшифрована более десяти лет назад. В ней было зашифровано послание из романа Томаса Пинчона “Выкрикивается лот 49”. Потом “адобисты” зашифровали новое послание, и спустя несколько лет оно тоже было расшифровано. Запустив всю последовательность с помощью аудио-программного обеспечения и изменив высоту звука, расшифровщик услышал речь Нила Армстронга “Один маленький шаг для человека”, произнесенную во время высадки на Луну.
— Так как, расшифровал? — усмехнулся он, а Нолон улыбнулся и покачал головой.
Однако мне казалось, что он знал ответ на новую загадку и скромно об этом умолчал.
— Нолон, рад тебя видеть! — мы подходили к мистеру Блуму — мужчине лет пятидесяти, который совсем недавно произносил торжественную речь. Рядом с ним стояла дама его лет, видимо, жена, и молодая девушка в облегающем брючном костюме, которая оказалась их дочерью Сэм.
— Слышал, ты запустил проект и получил нехилые субсидии в Вашингтоне, — улыбнулся Блум, как только ритуал знакомства был совершен.
— Да. Моя компания будет сотрудничать с NASA в том числе, — кивнул Нолон, а я тихо улыбнулась. Ко всему перечисленному еще добавились и космические разработки.
Вспомнилась цветочная вечеринка, где Нолон разговаривал с неким Вашингтонцем и Дереком Нельсоном из NASA, и все встало на свои места.
Теперь было понятно, почему Нолон отказался от должности в NASA. Зачем ему было работать на них, когда он мог сотрудничать с ними совершенно на другом уровне.
— Злата, чем ты занимаешься? — между тем подхватила разговор Сэм, как только мужчины перешли на тему бизнеса.
— Закончила французскую филологию. Начинающая модель.
— Я тоже в прошлом году баловалась этим. Участвовала в показе своего знакомого дизайнера в Нью-Йорке на неделе моды, — улыбнулась она и бросила на меня внимательный взгляд.
— Я тебя уже где-то видела… — она не спрашивала, а будто пыталась вспомнить.
Понимая, что сейчас может всплыть тема папарацци, я быстро ответила уже заученной наизусть фразой о том, что я танцевала на цветочной вечеринке на Рождество, а она покачала головой.
— Рождество я провела со своими друзьями в Лос-Анджелесе, — но тут включилась ее мать.
— О. Я видела вас в местных новостях. Вы были божественны! Вас назвали радужной балериной.
— Благодарю за комплемент, — улыбнулась я и, ответив еще на дюжину вопросов о моем балетном прошлом, наконец-то сменила тему.
— Почему ты бросила модельный бизнес?
— Наша Сэмми ищет себя. В прошлом году она была моделью, а в этом она уже цифровой художник. Пишет картины.
— Очень интересная тема. Ты где-то выставляешься?
— Я продаю свои работы через блокчейн. В формате NFT. Если ты зарегистрирована, можешь тоже заценить. Я дам тебе ссылку.
— Что такое NFT? — поинтересовалась я, не стесняясь своей неосведомленности.
— NFT — non-fungible token, — ответила она, а я задумалась, переводя непонятное название на русский, как “невзаимозаменяемый жетон”.
— Все-равно понятнее не стало, — призналась я. — А что такое блокчейн?
— Сразу видно, что ты не в теме криптовалюты, — усмехнулась она, а Нолон повернул голову ко мне и начал пояснить:
— Блокчейн — это система хранения информации о купле-продаже криптовалюты на огромном количестве компьютеров по всему Интернету. Владельцы компьютеров автоматически получают за своё компьютерное время небольшое вознаграждение в той же криптовалюте. NFT — это следующий шаг. Информация о покупке-продаже цифровых произведений искусства. Не одинаковых, как кусочки криптовалюты, а невзаимозаменяемых, уникальных. Если кто-то купит у Сэмми картину, то вся распределенная по Интернету база данных гарантирует её подлинность, уникальность и права собственности. Что, однако, не мешает Сэмми выложить копию картины в свободный доступ. Человек покупает произведение искусства, но не авторские права на него.
— Теперь понятно. Как и в реальности. Я покупаю подлинник, а ее репродукции лежат в свободном доступе, — благодарно улыбнулась я, когда внезапно Сэмми воскликнула.
— Я вспомнила, где видела твое лицо! Ты была с Сомерсом! Весь таблоид был фотками завален! Правда, их уже нет, но все наши обсуждали ваши фотки в спорткаре, в автокинотеатре, у подъезда… — она внимательно посмотрела на нас с Нолоном, и внезапно я почувствовала его недовольство. Оно было неуловимым для окружающих, но я ощущала его позвоночником.
Глава 70.
На секунду повисла тишина, но я, готовая к подобному, быстро сориентировалась и уверенно ответила:
— Мы с Иэном хорошие друзья. И это была дружеская встреча. Папарацци, как всегда, попытались раздуть из этого сенсацию.