Спустившись с котом вниз, я направилась в тренажерный зал, который примыкал к салону и выходил на тыльную сторону дома с бассейном. В своё время, Андерсон мне показал, где находится "тренировочная", но я там ни разу не была, предпочитая свою комнату. И сейчас, подойдя к стене из черного непрозрачного стекла, я открыла дверь и замерла.
Спортзал не был похож на комнату для занятий, как я ее себе представляла, даже современную, и, скорее, напоминал футуристический салон с подсветкой и странными устройствами, которые с натяжкой можно было назвать тренажерами. Но и это было не главным. Я застыла, чуть не открыв рот, наблюдая за Нолоном, в шортах и перчатках.
В углу спортзала, на высоте примерно метра два, горизонтально располагалась массивная металлическая рама. По ней на скрещенных направляющих ездила небольшая тележка. От тележки вертикально вниз отходила толстая гофрированная труба, к концу которой прирос спиной человекоподобный робот, одетый в джинсы и рубашку. Несмотря на трубу, а может, и благодаря её поддержке, робот, шустро перебирая ногами, двигался по нарисованному на полу жёлтой краской квадрату, соответствующему размерами раме над ним. И бил Андерсона. Точнее, пытался бить, потому что Андерсон ловко перемещался, не выходя из квадрата, отбивал удары робота и сильно бил в ответ прямо по розовому резиновому лицу. Жестко. Точно. Хладнокровно. Было в этом что-то завораживающее и опасное одновременно. Я даже не знала, кого бояться больше — робота или его создателя.
То ли решив обозначить свое присутствие, а скорее, из любопытства, я подобрала момент, когда Нолон отскочил, и спросила:
— Это каратэ?
Андерсон громко сказал “стоп”, робот послушался, и Андерсон, восстанавливая дыхание, посмотрел в мою сторону.
— Нет, это вин-чун. Китайская система рукопашного боя, — он вышел из квадрата и потянул полотенце, висевшее неподалеку.
— Чем она отличается от каратэ?
— Главная фишка вин-чун заключается в том, что люди, занимающиеся в разных школах, считают только своё направление истинным, а все остальные — вообще не вин-чун.
— Какое же тогда направление истинное? — поинтересовалась я.
— Моё, — скромно ответил Андерсон, и я улыбнулась.
— Да, действительно, почему я вообще спрашиваю.
— Тебе, вроде бы, надо тренироваться? — спросил он, вновь возвращаясь в квадрат.
Я поняла намёк и, осмотревшись по сторонам, начала выбирать более менее открытое пространство для тренировок. Однако, встав в первую позицию и сделав гран плие, я поняла, что Нолон со своим роботом меня отвлекали не то что от постановки танца, но даже от того, чтобы привести мышцы в тонус. Я не стеснялась, но мне была нужна тишина и сосредоточенность. Андерсон со своими творениями определенно мешали мне сконцентрироваться. Все-таки такую картину я видела не каждый день.
Между тем, пока я, опершись о тренажер, делала растяжку и рассматривала этот тандем, Андерсон приделал роботу новую руку. Теперь она заканчивалась не мягким бежевым кулаком, а ножом черного цвета с белой каёмочкой. Себя Андерсон украсил большими защитными очками, вроде горнолыжных. После активации робот принялся неожиданно бить Андерсона ножом, каждый раз по разной траектории, а Нолон отбивал вооруженную руку, не давая ножу себя коснуться, затем очень быстро бил робота кулаком в лицо, ногой в пах и отскакивал.
В какой-то момент Андерсон вновь сказал “Стоп” и, пока восстанавливал дыхание, я не выдержала и опять пошла в наступление, переполненная вопросами.
— Что за странный у него нож? — аккуратно спросила я.
— Резиновый. Край натерт специальным маркером. Если он чиркнет, и я не почувствую, то узнаю о своей ошибке.
— Зачем вообще нужен такой робот?
— Боевой андроид, — поправил он, снимая очки. — Разработка на заказ. Наиболее эффективный способ борьбы против нападающего с ножом ты только что видела — блок и сильный удар по уязвимым точкам. Если тренировать такое с людьми, то люди будут одноразовые, — он иронично улыбнулся. — Это большая проблема в единоборствах — условность поединка. Бить медленно, бить слабо, бить в огромных мягких перчатках — иначе неизбежны травмы. Для обычного спортзала такой робот пока что дороговат, а вот военным или полицейским спецслужбам — в самый раз.
Я кивнула, понимая, почему этот робот вообще существует, но на этом мои вопросы не закончились. Видя, как Нолон снимает перчатки и вытирается полотенцем, я аккуратно спросила, надеясь, что не нарвусь на недовольство повелителя высоких технологий.
— А зачем эта труба на раме, если робот, вроде бы, ходит сам?