— Лучше бы сказал, кто это. Я бы с ним сама поговорила и разобралась сама. Не тратил бы на него время… — произнесла я и, вспомнив австралийца и Вэйжа, добавила: — И смарт ему палить не нужно.
Нолон ничего не ответил, как обычно, играя в партизана, а я бросила взгляд на тумбочку и опустила ноги с кровати.
— Я тебе подарок купила на Рождество… — моя рука потянулась к дверце, но Нолон меня остановил.
— Подаришь, когда вернусь, — сказал он и добавил: — До Нового Года отдыхай. Восстанавливай ноги.
— Не получится. У меня работа. Я не могу подвести Киру.
— Я уже поговорил с Кирой. Она тебя дергать не будет. Деньги заплатит, включая полный декабрь, — отрезал он деловым тоном и спросил: — Встреча с Гарднер в понедельник?
— Да, — кивнула я.
— Поедешь на встречу вместе с моим юристом. Он с тобой свяжется. Пусть посмотрит контракт и оговорит нюансы относительно документов.
— Могут быть проблемы? — насторожилась я.
— Не должно. Но подстраховка не помешает. Так я буду уверен, что тебя не обманут, — ответил он и, посчитав на этом разговор оконченным, встал и направился на выход.
Я шла за ним, и, чем ближе мы подходили к двери, тем грустнее мне становилось. Даже левая ступня заныла сильнее, несмотря на обезболивающее и охлаждающий гель.
— Удачной поездки, — тихо проговорила я ему в спину, а Нолон повернулся и бросил на меня внимательный взгляд сверху вниз.
Я даже не поняла, как и когда это произошло. Просто в одно мгновение его пальцы оказались на моих волосах.
Он аккуратно убрал прядь, закрывающую мою щеку, и я застыла. Его прикосновения были едва уловимы, как дуновение легкого ветра по коже. Как эффект фантома, прошедшего сквозь тебя. Будто сейчас ко мне прикоснулся Призрак.
Внезапно он подтянул меня к себе и приподнял так, что я осталась висеть в воздухе. Его лицо оказалось напротив моего. Я чувствовала его тихое дыхание. Грелась в лучах его холодных глаз. Рассматривала его высокий гладкий лоб, утонченные аристократические черты лица, и мне хотелось прикоснуться к его гладко выбритой щеке, пахнувшей дорогим парфюмом.
Я улыбнулась, и он обхватил ртом мои губы. Без натиска, без нажима и настойчивости. Без обжигающего горячего дыхания. Но от этого фантомного поцелуя кружилась голова. Его губы были прохладными, без вкуса и запаха, но от них замирало дыхание. От них немели кончики пальцев. От них накатывала волна возбуждения.
Я закрыла глаза и, чувствуя, как его язык спокойно но настойчиво проникает глубоко в мой рот, крепко обняла Нолона за шею. Мне казалось, что он сейчас исчезнет в своем фантомном пространстве, и оставит меня в этой невесомости одну. Но он не исчез. Он аккуратно поставил меня на пол и тихо проговорил “спокойной ночи, Дюна”.
Я улыбнулась — его глаза, как и прежде излучали холодный свет далекой синей звезды с оттенком индиго, но я уже была там. На этой Звезде.
Глава 39.
— Мисс Дюнина, у вас есть на теле татуировки, шрамы или дефекты, которые скрывает белье? — со мной разговаривал по видеосвязи креативный директор мистер Фабио, отвечавший за проект в косметической компании “Pure Nature”.
Он внимательно рассматривал на планшете мое портфолио, испеченное с пылу с жару, и по его лицу невозможно было понять, нравятся ему фото, или нет.
Я только вернулась из фотостудии, где меня долго мучили, пока делали модельные тесты и снэпы. И если значение слова портфолио я знала, то что означали два последних термина, понятия не имела. Меня долго фотографировали на камеру, сначала в одежде, а затем без косметики в купальнике и на каблуках.
Я бросила взгляд на нашего юриста мистера Райта. Еще по дороге в Сан-Франциский офис косметической компании “Pure Nature” он инструктировал меня и сказал, что даст знать, если мне не стоит отвечать на тот или иной вопрос.
— Нет, — коротоко ответила я, а Сильвия Гарднер добавила.
— Фаби, пусть это и не входит в мои обязанности, но, учитывая обстоятельства, я лично ее осмотрела. Кожа в порядке.
От ее слов я скривилась, вспоминая, как она внимательно исследовала меня чуть ли не под микроскопом. Умом я понимала, что это нужно для съемок, но ощущение, что меня рассматривают, как неодушевленный объект, оставляло осадок.
— Веснушки? — последовал следующий вопрос от Фаби, присматривающегося к моему лицу на фото.
Лицо у меня было чистым, но иногда на солнце они немного проявлялись.
— Сделаем это достоинством. Или спрячем под мейк-ап.
— Да. Сейчас в тренде подобные штрихи, — согласился креативный директор.
— Единственное, у нее ноги разбиты после выступления, — добавила Сильвия, и Фабио насторожился.