Судя по выражению лица, эта информация его не обрадовала, а миссис Гарднер посмотрела вниз, на мои каблуки и произнесла:
— В обуви на снэпах не видно, но снимите туфли.
Я обнажила свои перебинтованные многострадальные ступни, и она посмотрела на нас с юристом.
— Я должна сделать фото, — и мы не возражали.
Сфотографировав, она отправила кадры Фабио, и тот на секунду задумался.
“Ну все… моя карьера модели так же быстро закончилась, как и началась. Хорошо, что еще не уволилась от Киры”, - промелькнула мысль, когда послышался голос Фабио.
— Так всегда происходит?
— Нет, — уверенно отвтила я. — Мои ступни ухожены. Просто именно с этими пуантами произошла накладка… Через неделю ноги будут в порядке.
— Вы сможете встать на пуанты? — этот и все предыдущие вопросы мне задавала и Сильвия, рассматривая мои ноги.
— Конечно, — ответила я. — Балерина терпит и не такое.
— У всех балерин не идеальные ноги, — продолжила она. — Если ты хочешь разуть балерину в кадре, то готовь дублершу для ног, или возвращай танцовщицу без балетного прошлого.
— Главное, чтобы она встала на пуанты и не кривилась от боли. Все остальное меня не интересует. Для съемок на пленэре возьмем дублершу для ног. Для фэшн-фото диз отретуширует, если что… — ответил он, и я аккуратно выдохнула.
— Вы делали пластические операции? — между тем продолжил Фабио.
— Нет. — Вопрос меня немного удивил, но, видимо, имелась в виду не грудь, а накачанные губы или исправленный нос.
— А согласны?
— Нет, — дернула я головой, даже забыв посмотреть на юриста. Вид у меня был решительный — кромсать свое тело под стандарты красоты или нужный образ я не позволю.
Фабио кивнул, видимо, предполагая такой ответ, и, бросив взгляд на планшетник, внезапно спросил:
— Мисс Дюнина, вы готовы вылететь в Лос-Анджелес второго января?
Мы с юристом возвращались со встречи, и я, рассматривая улицы, ловила себя на противоречивых ощущениях. С одной стороны я радовалась тому, как она прошла, а с другой мне было до чертиков страшно бросаться в очередную волну неизвестности.
Вопросы относительно документов и съемок были улажены. Также был обговорен гонорар с учетом вычетов за проживание в Лос-Анджелесе в течение двух месяцев — по две недели на каждый “сезон”. Этот срок Сильвия упомянула еще на афтепати, и именно поэтому я посчитала неправильным держать за собой место у Киры, которое так скоро мне досталось с легкой руки Андерсона.
“Возможно, Нолон и прав насчет известности в моей жизненной программе”, - улыбнулась я, когда меня отвлек от размышлений голос мистера Райта.
— Довольны встречей?
— Да. Очень. Спасибо большое за помощь, — улыбнулась я. — Хотя, несколько раз казалось, что меня не возьмут. Столько вопросов. Нюансов…
— Просто вас взяли не через модельное агентство, где все вопросы об операциях и прочем уже улажены, — пояснил он.
— Когда Фабио спросил о ногах, думала, все. Конец неначавшейся карьере, — усмехнулась я, а мистер Райт покачал головой.
— Было сразу понятно, что возьмут. Просто цену хотели скостить…
— И за это спасибо, — вновь кивнула я, вспоминая как мой юрист боролся за каждый цент из вычетов на расходы.
— Не за что, — улыбнулся он и добавил: — Уже сказали близким, что вас ждет?
Вопрос был хороший. Галке я, конечно, рассказала, и она была в полном восторге от новой перспективы. Но с мамой я решила поговорить позже. После сегодняшней встречи, когда все со стопроцентной уверенностью будет решено.
— Пока не говорила. Сегодня скажу.
— Я вас, кстати, видел в местных новостях. Красиво танцевали… Моей племяннице очень понравилось. Теперь она говорит “хочу также танцевать в таком платье…”
Я посмотрела на него и не знала, как реагировать на эту быстро пришедшую ко мне славу. Пусть и мимолетную. Пусть и на несколько дней. Будто в подтверждение слов Нолона о моей жизненной программе.
— Только изнанкой балета не пугайте ребенка, — грустно улыбнулась я, намекая на мои травмированные ноги.
— Даже и не скажешь, что в этот момент вам было больно… — внезапно произнес он.
— Спасибо за комплимент, — кивнула я и посмотрела на смарт в руке, размышляя, стоит ли писать Нолону о результатах встречи.
Секунду подумав, я все же активировала телефон и набрала “Встреча прошла хорошо. Спасибо за юриста. Он всех порвал. Второго января вылетаю в Лос-Анджелес”. Я хотела приписать “надеюсь, ты прилетишь без задержек”, но мои пальцы остановились. Несмотря на то, что меня мучил вопрос “что будет с нами”, я посчитала эти слова назойливыми для такого самодостаточного мужчины, как Нолон, и нажала на “отправить” без последней фразы.