Андерсон мне ничего не написал, но не успела я спрятать телефон, как раздался звонок, и я, прочитав имя, поспешила ответить.
— Как поживает местная знаменитость? Лучи славы не припекают? — послышался бодрый голос Дэвида.
— Это не лучи славы, а адская сковородка, — недовольным голосом ответила я.
— Ты о чем? Ролики с твоим выступлениям крутят в соцсетях и на ютьюбе. Тебя показали в местных новостях о культуре. Так что теперь ты наше культурное достояние, — бодрым тоном издевался он.
— Ага… как статуя Свободы. Ты зря иронизируешь… — скривила я нос. — В автобусе ко мне пристал какой-то бородач с просьбой сфотографироваться с ним, и я от него шарахнулась, как от чумы. Честно. Перепугалась не на шутку. Не думала, что такие нечесаные бруталы смотрят культурные новости. Потом долго извинялась. Неудобно было до жути. А вчера вечером в супермаркете одна девочка тыкала в меня пальцем и громко кричала “Мама, посмотри! Это же разноцветная балерина! Как мой единорог!”
— Хорошее название! — рассмеялся Дэвид, а я не стала добавлять, что в тот момент, когда малышка громко сообщала о моем присутствии, я стояла у полок с товарами личной гигиены с хаотичным пучком на голове и с упаковкой прокладок в руке. Тех, которые с крылышками.
— Угу… Тоже пришлось фотосессию устроить.
— Радуйся, детка! — успокоил он меня, и опять пошел в наступление: — Я помню, что у тебя сегодня должна была быть встреча с Гарднер. Тебя можно поздравить с успешным подписанием контракта? Ты теперь официальная звезда?
— Да. Можно. Второго января вылетаю в Лос-Анджелес.
— Супер! А я возвращаюсь сразу после рождества. Работы до гребаного горизонта.
— Я думала, ты на рождество домой поедешь.
— Нет. Не хочу к своим. Скучно. Неинтересно. И каждая родственница от пятидесяти и старше норовит потрепать меня по щеке и спросить, когда я привезу к ним познакомиться своего мужа-гея.
— А ты все не везешь, — рассмеялась я, зная по рассказам девчонок-моделей в раздевалке, что Дэйв был далеко не геем.
— Что ты делаешь на Рождество? — внезапно спросил он, прерывая мой смех.
— Еще не знаю, если честно, — ответила я. — Склоняюсь провести его дома. Не хочу мешать чужим семейным праздникам.
“И чтобы никого не обидеть…”- добавила я про себя.
Теперь желающих прибавилось, и каждый считал своим долгом утащить меня к себе на праздники. С одной стороны я была безумно благодарна за такое гостеприимство, но с другой — мне хотелось просто отдохнуть, а не сидеть с выпрямленной спиной в гостях или отбиваться от ненужных поклонников вроде Вуди или Марти.
— В общем. Мы с нашими девчонками с показа планируем потусоваться в Сан-Фране на частной вечеринке у моих знакомых. Прилетят мои друзья из Эл-Эй. Будет весело. Обещаю маленький апокалипсис с индейкой на люстре и рождественскими пылающими носками в камине.
— Да у вас обширная программа, — рассмеялась я и добавила: — Желаю вам веселого апокалипсиса.
— Присоединяйся к нам.
— Я подумаю, — уклончиво ответила я.
— Короче, думай. А мы заедем за тобой в восемь, — пошутил он, а я, попрощавшись, на секунду задумалась и вновь активизировала телефон.
“Дэвид с девчонками с показа приглашает меня на частную рождественскую вечеринку в Сан-Фране”, - написала я и, секунду подумав, отправила сообщение своему голубоглазому молчаливому абоненту.
Глава 40.
“Рад за встречу. Задерживают дела в Нью-Йорке. В Калифорнии в указанный срок не появлюсь. Разминемся. P.S. Тебе следует развеяться на праздниках”.
"У тебя все в порядке?"
"Да"
Я сжимала смарт в руке, снова и снова перечитывая переписку с Нолоном, и старалась не рефлексировать.
“Дюнина, успокойся. Андерсон решает свои вопросы. Ну задержали дела. С кем не бывает”, - пыталась я успокоиться, но потом читала “Разминемся. Тебе следует развеяться на праздниках”, и у меня сжималось сердце. Было в этом что-то неприятное. Сухое. Официальное. Будто Андерсон давал зеленый свет жить своей жизнью дальше.
Я вновь перечитала сообщение и попыталась успокоиться.
“Ты уезжаешь в Калифорнию, а не на другой конец света. Встретимся. Было бы желание”, - уговаривала я себя, но, бросая взгляд на конец фразы, за которой следовала пустота неопределенности, вновь сжимала смарт.
“Кажется, твои отношения закончились, не успев начаться… — где-то в глубине души шкрябал голос реальности, и я кривились от болезненных ощущений в груди. — Возможно, Нолон передумал и решил со мной не встречаться в связи с нашими разрозренными графиками".
Неизвестно, сколько бы еще я простояла со смартом в руке, если бы не шум за окном.