Шампанское я пила, скорее, для храбрости, а не в предвкушении загадывания желания под бой курантов. Камин располагался в спальне, на мне был лишь банный халат, волосы были мокрыми после душа, а рядом с часами лежала упаковка с презервативами, которую Нолон бросил на полку, распаковывая сумку. Собственно, они нам не были нужны, так как я принимала противозачаточные, а то, что мы с Нолоном был чистыми, у меня не возникало сомнения.
Когда я выходила из ванной, он все еще разговаривал по телефону в зале, но сейчас в коттедже наступила полная тишина, и меня немного мандражировало от волнения.
— Не замерзла? — внезапно послышался голос Нолона, и я резко обернулась.
Он направлялся ко мне, уже сняв свитер.
— Нет, здесь тепло, — улыбнулась я, сжимая холодными пальцами ножку бокала.
Он кивнул и, внезапно запустив руку в карман джинсов, вытащил оттуда два крохотных наушника, похожих на те, которые я использовала при прыжке из вертолета.
— Я хочу, чтобы ты это надела, — произнес он и положил их на мраморную полку.
— Мы будем слушать музыку? — улыбнулась я.
— Нет. Это датчики.
— Датчики? — я вскинула на него удивленный взгляд.
— Они позволят мне проникнуть в твой мозг во время секса.
— Зачем? — выдохнула я, не ожидая такого поворота.
— Так удобнее, — спокойным голосом ответил он.
— Это опасно?
— Нет. Не опаснее любого гаджета. Те же волны.
— Как смарт? — я перевела взгляд от его мерцающих подсветкой глаз на крошечные наушники, больше похожие на чипы.
— Да.
— Я что-то почувствую? — я внимательно их рассматривала, не решаясь к ним прикоснуться.
— Их ты вообще не почувствуешь, — ответил он, но я, все еще настороженно наблюдая за ними, спросила:
— А если я откажусь?
— Не настаиваю, — покачал он головой. — Это никак не отразиться на наших отношениях.
Я внимательно смотрела на Нолона, на мерцание его глаз, и сейчас мне казалось, они стали еще ярче от голубоватых языков пламени газового камина.
— Ты тоже такие наденешь?
— Мне не нужен коннектор, — улыбнулся он и, более не сказав ни слова, ушел в ванную.
Провожая его взглядом, я задумалась. Ему и правда не нужен был коннектор. Была у него какая-то необъяснимая физиологическая связь с электроникой, словно он мог ею управлять на уровне радиоволн.
Мой взгляд упал на датчики. Я понимала, что таким образом даю Нолону дополнительный доступ к своему сознанию, и мне было не по себе. Ощущался дискомфорт при одной мысли настолько довериться другому человеку в самый уязвимый момент. Почему-то вспомнились слова Азазелло: “Я видел не только голых женщин, но даже женщин с начисто содранной кожей”.
Если я дам Нолону этот доступ, я буду чувствовать себя именно так. Без кожи.
Но, с другой стороны, если бы я не доверяла этому человеку, то меня бы здесь не было. “Либо всё, либо ничего. Третьего не дано. Нельзя доверять наполовину”, - отмела я любые сомнения. Черт возьми, я хотела, чтобы Нолон изучил меня. Пусть своим собственным методом. Какая разница, каким.
Придя к такому выводу, я одним движением сгребла датчики и надела их. Прислушалась. Никаких изменений. Возможно, они еще не были “включены”, а, возможно, их воздействие таково и есть.
Внезапно шум воды прекратился, и я, сжав ледяными пальцами бокал шампанского, повернулась к выходу.
Нолон вышел из ванной совершенно голый, не скрывая ничего. Чем подтвердил в очередной раз свою самодостаточность. Наблюдая, как он приближается, я ловила себя на странных, противоречивых ощущениях.
И страх неизвестности, и предвкушение чего-то нового, неизведанного ранее, и любование Нолоном. А здесь было чем полюбоваться. Высокий, стройный, с совершенной мужской фигурой и светлой кожей, с идеальной пластикой движений, он напоминал одновременно мраморное изваяние и профессионального артиста балета. Внезапно для себя я опустила взгляд вниз и улыбнулась — мужским достоинством природа его тоже не обделила.
Нолон приблизился к камину, и я вновь неожиданно для себя поняла, что нужно отбросить страхи и неуверенность. Он вышел ко мне нагим, не прикрываясь полотенцем, именно с этой целью. Мне просто нужно было выпустить себя на свободу. Выпустить на свободу свои желания. Отпустить робость. Отпустить страх перед неизвестностью.
Я улыбнулась и, поставив бокал на каминную полку, одним движением скинула халат и сделала шаг к нему.
— Не приближайся. Я хочу на тебя посмотреть, — остановил он меня.
Я застыла, а он некоторое время сканировал меня голубыми глазами, словно считывал данные обо мне и вносил их в буфер памяти. Словно программировал себя на секс. И не скрывал от меня этого. Его член наполнялся силой, и я поймала себя на мысли, что совершенно не боюсь этого. Не отторгаю. Скорее, напротив. Видя его возбуждение, тоже начинаю заводиться.