Реальность и Виртуал.
Жар моих эмоций и холод его матрицы.
Все смешивается в моем крике, пока Нолон крепко сжимает пальцами мои виски, уверенно трахает и кончает вместе со мной.
И так снова и снова. Опять и опять. По новому витку спирали ДНК вверх в бесконечность.
Я не чувствовала ни времени, ни пространства в невесомости его Матрицы. Лишь этот бешеный симбиоз моих живых чувств и его холодной нейросети.
Мы меняли позы и направления. Интенсивность и напор. Я брала в рот его член, он доводил до пика языком мой клитор.
Лишь иногда мы выныривали на поверхность действительности. На пятиминутную передышку. Чтобы перевести дух. Перед очередным погружением в виртуал похоти.
Мы тяжело дышали и смотрели друг на друга.
— Ты выносливая, — отмечал он, давая мне выпить воды.
— Ты был прав. Я больше никогда не смогу вернуться к пресным отношениям, — улыбалась я в ответ, вытирая губы.
— Знаю, — тихо отзывался он и, убирая мои мокрые волосы с лица, вновь накрывал меня своим телом.
Я закрывала глаза, и меня снова выбрасывало в другой мир. В сложный узор нейросетей и искусственного интеллекта. Словно датчики посылали мне толчки прямо в мозг и давали яркую картинку. Давали импульс, что от меня требовалось. Его умелые пальцы, активировали зону за зоной, и меня вновь лихорадило от возбуждения. Его холодные губы активировали область за областью, пока я вырисовывала узоры на его груди или спускалась вниз и ласкала языком его член.
Я открывала глаза. Видела лицо Нолона. Даже в такие минуты нетронутое гримасой эмоций. Чувствовала его холодное проникновение. Кричала от очередного оргазма. И меня уносило все глубже и глубже в этот странный удивительный мир виртуала. В матрицу Нолона. Где не было границ. Лишь полная свобода и черная бесконечность, пронизанная мириадами ярких нейронов.
Весь остальной мир перестал существовать. С его стандартами. С его моралью. С его штампованным пониманием секса, отношений, любви. Все это можно было послать к черту за одно мгновение этого уникального взаимодействия.
И сейчас мое предчувствие любви, уже вплетенное в виртуал его мира, перешло в совершенно другое качество. Сильное. Яркое. Мощное. Симбиоз. Моей Любви и его Матрицы.
Глава 48.
Проснулась я от ощущения полной тишины. Открыв глаза, я обнаружила, что нахожусь в постели одна, и, приподнявшись на локтях, обвела комнату сонным взглядом. В спальне горел газовый камин, часы показывали, что уже начало двенадцатого, сквозь шторы понемногу пробивался дневной свет, а во всем доме стояла тишина. Полная. Какая-то нереальная. Словно весь дом накрыло колпаком от всего постороннего. От всего бренного и земного. Нолона в комнате не было, но я знала, что он где-то рядом. Именно он и создавал это спокойствие.
Сев на кровати, я улыбнулась, осматривая мятую постель и разбросанные подушки, и отметила, что дверь в спальню была приоткрыта.
Очень хотелось пить, и мой взгляд упал на тумбочку, где обнаружилась бутылка с водой. Свежая. Еще запотевшая и прохладная. Значит Нолон принес ее недавно.
“Да. Он знал, что мне захочется пить”, - я улыбнулась и потянулась к воде.
Залпом выпив почти все содержимое, я выдохнула и, возвращая стеклянную бутылку на тумбочку, увидела датчики. Положив их на ладонь, я внимательно рассматривала крохотные наушники и, вспоминая Новогоднюю Ночь, вновь улыбнулась.
Это была воистину волшебная ночь. Незабываемая. Уникальная, как и сам Нолон. Словно он позволил мне проникнуть в его суть. Увидеть его мир. Совсем другое восприятие.
Я вспоминала его губы, его руки, его фантомные, но уверенные прикосновения, и у меня начинала кружиться голова. И датчики были здесь совсем ни при чем.
“Интересно, какой секс с Нолоном без них…” — я сжала крохотные наушники и, чтобы избавиться от наваждения вчерашней ночи, встала с постели.
Так и оставшись голой, не накидывая халат, я подошла к окну, чувствуя пятками горячий пол с подогревом. Отодвинув штору, я улыбнулась, щурясь от света. Как оказалось, из окна открывался вид на красивый морской пейзаж. Светило зимнее солнце, которое не оставило и следа от вчерашних снежинок, а песчаный берег казался теплым, и, если бы не ветер, оставлявший рябь на темной воде, можно было бы подумать, что сейчас лето.
Внезапно где-то внизу послышались звуки, и через приоткрытую дверь проникли аппетитные запахи чего-то готовящегося. Вдыхая вкусные ароматы, я поняла, что ужасно проголодалась. Что было неудивительно. По нашему приезду Нолон предложил мне поесть — как оказалось, ужин нам доставили из ближайшего ресторана еще до нашего заселения — но тогда мне было не до еды. Я немного перекусила в самолете, чем вызвала очередное недовольство Андерсона, но, тем не менее, на ужине он не настаивал. Тем более, сам он тоже не был голодным.