В любых ситуациях наша преданность должна распространяться не на самого партнера, а на истинную самость. Конечно же, партнер олицетворяет собой истинную самость, но здесь есть одна тонкость. Если мы являемся членом группы, то наши взаимоотношения распространяются не на группу, а на истинную самость этой группы. Под «истинной самостью» я понимаю вовсе не мистический призрак, витающий в воздухе. Истинная самость – это вообще ничто, и все же, это единственная вещь, определяющая нашу жизнь и являющаяся ее истинным Хозяином. Практика дзадзэн и наши занятия ставят своей целью лучшее понимание истинной самости. Если мы не поймем этого, то навсегда окажемся смущены проблемами и не будем знать, что делать. Единственная вещь, которой стоит служить, это не учитель, не центр, не работа, не друг, не ребенок, это истинная самость. Но как это сделать? Это нелегко, для этого необходимо время и упорство.
Благодаря практике становится ясно, что в течение почти всей жизни мы не слишком интересуемся истинной самостью. Гораздо больше нас интересует малая самость. Мы заинтересованы в том, что мы хотим, о чем мы думаем, на что мы надеемся, что принесет нам облегчение, что укрепит здоровье или благосостояние. На это мы и расходуем свою энергию. Хорошая практика медленно проясняет этот факт. Нельзя сказать, плохие мы или хорошие, мы просто такие, какие есть. Когда станет понятной наша обычная эгоцентричная активность, когда мы осознаем ту печаль и агонию, которые она вызывает, мы сможем отвернуться от нее. Быть может, мы станем способны видеть проблески нового способа существования – истинной самости.
Как можно служить истинной самости в конкретной ситуации? Попытки сделать это могут выглядеть грубыми, злыми и иногда могут встретить сопротивление. Единых формул не существует. Возможно, я решу бросить свою перспективную работу в Нью-Йорке и останусь дома, чтобы заботиться о родителях. Возможно, наоборот. Никто, кроме истинной самости, не сможет указать мне, что делать. Если практика будет продолжаться и мы перестанем обманывать себя, не доверяя собственному восприятию, то, в конце концов, поймем, что значит сострадание. Когда мы – никто, когда самость отсутствует (а нам этого никогда не добиться), правильный способ действий становится очевидным.
Все взаимоотношения могут нас чему-либо научить. Некоторые из них, как это ни прискорбно, должны заканчиваться. Может настать такое время, когда лучшим способом служения истинной самости окажется перемена места. Никто не может сказать, что для меня лучше, никто, кроме истинной самости. Не важно, что говорит о моем поведении мать или тетушка. В определенном смысле, не важно даже то, что я сам говорю об этом. Как сказал один из учителей: «Ваша жизнь – не ваше дело». Однако, наша практика, – определенно, наше дело. Практика учит служить тому, что невозможно увидеть, потрогать, попробовать или понюхать. По своей сути, истинная самость – это не-что, и, все-таки, оно является нашим Хозяином. Когда я говорю не-что, я не имею ввиду ничто в его буквальном смысле. Хозяин не является вещью, но, в то же время, он – единственная вещь. Когда мы заключаем брак, мы заключаем его не друг с другом, но с истинной самостью. Когда мы рассказываем нечто группе детей, мы лишь выражаем истинную самость способом, подходящим для классной комнаты.
Все это может звучать идеалистично и далеко от действительности. Но каждые пять минут у нас появляется шанс проверить все на деле. Вот примеры подобных ситуаций: взаимоотношения с человеком, который вас раздражает; небольшая стычка, угасшая в тот момент, когда вы собирались «показать им»; дочь, которая обещала позвонить, но не сдержала обещания. Где во всех этих инцидентах место для истинной самости? Обычно мы не можем ее видеть, мы можем лишь понять, что упустили ее. Мы можем чувствовать раздражение, досаду, беспокойство. Мы способны замечать подобные ощущения. Мы можем делать это спокойно, воспринимая то напряжение, которое они вызывают. Другими словами, мы можем воспринять то, что стоит между нами и истинной самостью. Когда такая осторожная практика ставится в нашей жизни на первое место, мы начинаем служить Хозяину, и становится более понятным, что делать дальше.
Есть лишь один Хозяин. Этот Хозяин – ни я, ни кто-то еще, ни сабба Такой-то, ни гуру Такой-то. Ни одна личность не может быть Хозяином. И ни один из Центров не сможет стать инструментом Хозяина. Однако чтобы мы поняли это, наше поведение должно проясниться для нас не однажды, а десять тысяч раз. Мы должны контролировать свои недобрые мысли о людях и ситуациях. Мы должны следить за чувствами, желаниями, ожиданиями, отношением к окружающим и себе. Все это, подобно тучам, закрывает от нас реальную картину. Мы похожи на маленьких осьминогов, которые выпускают за собой большое облако чернил, пытаясь скрыть свои проказы. Просыпаясь утром, мы немедленно начинаем разбрызгивать чернила. Что они из себя представляют? Это просто наша эгоцентричная обусловленность, которая замутняет воду вокруг. Эгоцентричная жизнь и порождает проблемы. Мы можем настаивать на том, что не любим страшных сказок, однако все-таки они нравятся нам. Что-то внутри нас оказывается очарованным нашими драмами и прилипает к ним, смущая нас.