Вновь приходит беспокойство, и мы опять боремся. Каждый раз, когда мы так поступаем, когда встречаемся со страданием и позволяем ему существовать, видение жизни проясняется. Это похоже на карабкание в гору. Чем выше мы поднимаемся, тем больше видим. Это видение не минует ничего, что находится внизу, оно включает все и с каждым циклом подъема становится все шире. Чем больше мы видим, чем обширнее становится панорама, тем лучше мы понимаем, что должны делать, какие действия предпринимать.
Разговаривая со множеством людей, я всегда отмечаю, что почти никто не понимает, что такое страдание. Конечно, и у меня это получается не всегда. Иногда я, как и все, отчаянно пытаюсь избежать несчастий. Однако необычайно важно, особенно во время сесинов, иметь теоретические представления о страдании и знать, как с ним работать. Так мы можем лучше понять, чем является сесин и как его лучше использовать для правильной практики.
Во время сесина мы оперируем именно тем сознанием, которое порождает ложное страдание. Я заметила это прошлым вечером. Я слышала, как мое сознание жаловалось: «Что, еще один сесин? Я же уже проводила сесин на прошлой неделе!» Именно так работает сознание. Отметив эту бессмыслицу, мы спрашиваем себя: «Что в действительности нужно мне и окружающим?» После этого сознание снова успокаивается.
Сидя в дзадзэн, мы терпеливо отказываемся от мыслей и мнений о себе, о событиях, о людях. Мы постоянно обращены к единственно определенной реальности – настоящему моменту. Когда мы делаем это, наш фокус и самадхи постоянно углубляются. Самоотречение бодхисаттвы в дзадзэне состоит в отказе от фантазий и личных мечтаний и обращении к реальности настоящего. Во время сесина каждый момент практики дает что-то, что мы не можем получить другим путем. Он дает нам прямое знание о себе. Мы поворачиваемся лицом к настоящему моменту, лицом к страданию. Когда мы реально, окончательно и сознательно решимся на это, мы перестанем нуждаться в подсказках и точно узнаем, кто мы такие и кто нас окружает.
Многие могут сказать: «Это очень трудно». Однако не практиковать вообще намного-намного труднее. Отказываясь от практики, мы обманываем самих себя. Поэтому постарайтесь точно выяснить, что нужно сделать, чтобы прекратить страдания. Мы делаем это с помощью правильной, терпеливой, настойчивой практики. Этого никогда не достичь жалобами, желчностью и злобой. Однако не стоит их подавлять. Если они приходят, отметьте их, а затем немедленно займитесь дыханием, телом и сидением. Если все сделано правильно, то по окончании сесина не будет никого, кто останется не вознагражденным. Давайте сидеть.
Самоотречение
Судзуки Роси говорил: «Самоотречение-это не отказ от вещей этого мира, но принятие того, что они проходят». Ничто не постоянно, рано или поздно все уходит. Самоотречение – это состояние непривязанности, принятия этого ухода. Мимолетность – это лишь одно из имен совершенства. Листья опадают, превращаются в грязь, из нее вырастают зелень, цветы – то, что мы считаем привлекательным. Разрушение необходимо. Необходимы большие лесные пожары. То, что мы пытаемся предотвратить эти пожары, может оказаться неправильным. Без разрушения не может быть новой жизни, не может быть чуда постоянных перемен. Мы живем и должны умереть. И этот процесс сам по себе совершенен.
Тем не менее, сознанию подобные перемены не свойственны. Мы не можем оценить совершенство Вселенной. Каждый стремится достичь неизменной вечной славы. Это кажется смешным, но именно так мы и поступаем. Сопротивление переменам никак не согласуется с совершенством жизни – с ее мимолетностью. Менее всего мы можем смириться со своей мимолетностью. Кто из нас не вздыхал, заметив первый седой волос. Битва перекидывается на человеческое существование. Мы отказываемся видеть истину, которая находится рядом. Мы втянуты в бесконечную войну со своими страхами за себя и свое существование. Если мы хотим увидеть жизнь, мы должны быть к ней внимательны. Однако мы не заинтересованы в этом. Мы заняты борьбой за сохранение себя навсегда. Очевидно, это беспокойная и бесполезная борьба. Борьба, которую невозможно выиграть. Здесь всегда побеждает смерть – «правая рука» мимолетности.