Третий способ практики (который я считаю наихудшим) состоит в замене негативных мыслей позитивными. Например, чувство гнева мы заменяем чувством любви. Такая подмена условностей может заставить нас почувствовать себя лучше. Но она слабо выдерживает давление жизни. Замена одной условности другой приводит к утере смысла практики. Смысл не в том, что позитивная эмоция лучше негативной, а в том, что все мысли и эмоции непостоянны, способны изменяться и (используя буддистскую терминологию) пусты. В них нет ничего реального. Личная свобода сосредоточена в понимании, приходящем с годами наблюдения и экспериментирования, того, что все эгоцентричные мысли и эмоции (а так же действия, которые они порождают) пусты. Они пусты, но если не видеть этой пустоты, то могут быть и вредны. Когда мы понимаем это, мы можем избавиться от вреда и, в буквальном смысле, войти в пространство чудес.
Это пространство-врата небес – открывается тогда, когда мы больше не цепляемся за собственную самость, когда вместо: «Это я», способны ответить: «Это Ты». Если нет барьеров, то я – это все. Это жизнь полная сострадания, и никто не может жить подобной жизнью все время. Во время практики «взгляда в глаза», когда мы медитируем, смотря в лицо друг другу, и можем оставить в стороне собственные мысли и эмоции, честно глядя в глаза другого человека, мы видим пространство, в котором отсутствует самость. Мы становимся свидетелями чуда и видим, что этот человек, в действительности, является нами. Это воздействует исцеляюще, особенно на тех, в чьих взаимоотношениях недоставало взаимопонимания. На мгновение мы видим, кем является другой человек. И мы и он – это отсутствие самости, и оба мы – чудо.
Несколько лет назад, на одном из семинаров, я занималась «взглядом в глаза» с одной молодой женщиной. После смерти отца она считала свою жизнь разбитой. Она говорила, что, после этой потери, ничто не приносит ей облегчение. Целый час мы с ней смотрели друг другу в глаза. Благодаря практике дзадзэн, у меня было достаточно сил, чтобы твердо и уверенно держать взгляд. Когда моя напарница сдавалась, мне удавалось вернуть ее обратно. Наконец, она разразилась рыданиями. Мне показалось, что что-то не так. Однако она сказала: «Мой отец никуда не ушел от меня! Я не потеряла его. Это великолепно, я, наконец, успокоилась». Девушка увидела, кем была она и кем был ее отец. Отец не был просто исчезнувшим телом. Девушка нашла умиротворение с помощью чуда.
Мы можем практиковать наблюдающую самость во время нарастания гнева. Можно следить за появляющимися мыслями, изменениями в теле, жаром, давлением. Обычно мы не замечаем этого во время раздражения, потому что отождествлены со своим желанием быть «правыми». Если быть откровенными, то в такие моменты нас абсолютно не интересует практика. Гнев опьяняет. Когда он полностью поглощает сознание, заниматься практикой становится очень трудно. Бывает очень полезно прорабатывать любые малейшие раздражения, возникающие ежедневно. Практикуя с ними по мере возникновения, мы учимся не оказываться слишком сметенными во время появления сильных приступов гнева. Со временем мы будем поддаваться им все меньше и меньше.
Есть старый коан о монахе, который пришел к учителю и сказал: «Я очень раздражительный человек, помогите мне». Учитель ответил: «Покажи мне свое раздражение». «Я не могу этого сделать. Сейчас раздражения нет», – сказал монах. «Так как его нет, очевидно, это не ты». У нас много лиц, но ни одно из них не является нами.
Меня спросили: «Не является ли наблюдение дуалистической практикой? Так как процесс наблюдения подразумевает, что некто наблюдает нечто». На самом деле здесь нет дуализма. Наблюдатель пуст. Место наблюдателя занимает наблюдение. Место слушателя занимает слушание. Место видящего занимает видение. Но за это не стоит хвататься. Упорная практика, со временем, приведет нас к заключению, что не только субъект, но и объект наблюдения пуст. В этот момент наблюдатель (свидетель) полностью исчезает. Это финальная стадия практики; не следует беспокоиться по этому поводу. Почему наблюдатель исчезает? Что остается, когда никто не видит ничего? Только чудо жизни. Нет никого, кто бы был отделен от остального. Есть только жизнь, проживающая саму себя; звуки, прикосновения, образы, запахи, мысли. Это состояние любви и сострадания – не «я», но «Ты».