Если мы действительно хотим видеть фундаментальное единство, и не один раз, а большую часть времени, то в первую очередь должны практиковать с тем, что Мэндзан Дзэндзи (ученый и учитель Сото-дзэн) называл «барьером эмоций-мыслей». Он имел в виду, что мы реагируем тогда, когда что-то задевает нас. В момент реагирования появляется барьер, и видение затуманивается. Мы реагируем примерно раз в пять минут и большую часть времени не видим жизни. Мы оказываемся заточенными внутри собственного «я», мы окружены барьерами.
Основная практика должна работать с барьерами. Без такой практики, без понимания причин и следствий возникновения барьеров, мы остаемся напряженными, порабощенными и разделенными. Иногда мы можем видеть свое истинное лицо, но не способны быть собой каждое мгновение. Другими словами, смысл религии остается нереализован – человечество и Боги остаются разделенными. Есть я, есть внешняя пугающая жизнь, и мы не можем быть вместе.
Барьер эмоций-мыслей часто принимает форму колебаний между двумя полюсами. Один полюс – подчинение. Приношения жертв Богам, жертвование собой, стремление удовлетворить окружающих, желание быть праведным, совершенствование личности – все это закрывает истину текущего мгновения. Мы становимся людьми, которые стараются быть праведными, упорно практиковаться, добиться просветления, которые стараются, стараются и стараются. Такие усилия очень распространены в среде учеников дзэн. Однако если мы практикуем разумно, то начинаем понимать, что нами движет подчинение, и бросаемся к другому полюсу, к другой форме рабства – к бунтарству или неподчинению. Мы начинаем настаивать: «Никто не может учить меня, что делать! Мне нужно собственное пространство, я хочу, чтобы все держались от меня подальше!» В этой фазе мы осуждаем окружающих и одержимы отрицательными мнениями. Мы смотрим на себя уже не как на низших и зависимых, а как на высших и независимых. Эти состояния (подчинение и протест) постоянно перетекают друг в друга. В первые годы практики большинство людей вываливаются из первого состояния и попадают во второе. Это может означать только то, что их жизнь ухудшилась. «Где же та прекрасная личность, которую я должен был узнать?» Несмотря на то что обе стадии являются рабством, мы упорно продолжаем реагировать. Не имеет значения, подчиняемся мы или бунтуем. Люди и Боги остаются разделенными.
Мы колеблемся между двумя состояниями. Однажды, на прошлой неделе, в 9:00, я вдруг вспомнила, что должна ответить на письмо. Письмо было трудным, и мне не хотелось на него отвечать. В 15:00 меня продолжала давить мысль о том, что я не ответила. С девяти до трех я переделала пятнадцать дел, но письмо так и осталось без ответа. Мой внутренний голос говорил: «Ты должна ответить». Это подчиненность. «Я должна сделать то, что от меня требуется». Но была и другая реакция: «Я не могу себя заставить. Я не должна делать этого. Я могу избежать этого, посидев некоторое время». Однако что случается, когда наблюдатель способен выслушать обе стороны? Когда я заметила обе мысли, я села и написала письмо.
В чем разгадка? Что прекращает длительную борьбу, происходящую внутри нас? Что соединяет нас с Богами? Пока мы не понимаем загадки, мы не можем ее отгадать. Первым делом нужно увидеть, что мы делаем. А когда мы сидим, это происходит само собой. Поначалу возникает мысль: «Я должен это сделать». Через некоторое время эта мысль сменяется: «Я не хочу делать этого». Мы начинаем видеть, что качаемся между этими мыслями: туда-сюда, туда-сюда.
В процессе «туда-сюда» нет ничего, кроме разделенности. Как избавиться от нее? Мы разрешаем ее, воспринимая то, что не хотим воспринимать. Нам нужно невербально воспринять неудобство, гнев, страх, которые кроются за колебаниями от одного полюса к другому. В этом истинный дзадзэн, истинная молитва, истинная религиозная практика. В конце концов, гнев (как физическое переживание) начинает преобразовываться. Если мы действительно раздражены, подобное преобразование может отнять недели или месяцы. Но если мы отдаемся восприятию, если мы «обнимаем тигра», преобразование происходит мгновенно. Когда мы являемся восприятием, нет ни субъекта, ни объекта. Барьеры разрушаются, и мы можем ясно видеть. А если мы видим, то понимаем, что делать, и нашим действием становится проявление любви и сострадания. Мы можем жить религиозной жизнью.