Со временем Мусин заметил, что многие приводят с собой маленьких детей. Родители были так поглощены ожиданием поезда, что на просьбы детей уделить им внимание неизменно отвечали: «Не мешай мне, пойди поиграй». Маленькие дети были предоставлены сами себе. Мусин, который, в конце концов, был не таким уж и плохим, подумал: «Всем нравится ждать поезда, но кто-то должен позаботиться и о детях». Он стал посвящать некоторое время детям. Порывшись в рюкзаке, он обнаружил несколько орехов, изюм, плитку шоколада и отдал их детям. Некоторые дети были голодны. Некоторые содрали коленки. Мусин вытащил из рюкзака бинт и забинтовал их. Кроме того, он читал детям сказки из книжек, которые они принесли с собой.
Мусин продолжал уделять некоторое время ожиданию Поезда, однако забота о детях превратилась для него в главное занятие. Их становилось все больше и больше. Через несколько месяцев появились и подростки, переполненные дикой энергией. Мусин организовал для них бейсбольную команду, которая тренировалась на заднем дворе станции. Кроме того, он посадил сад и приучил подростков за ним ухаживать. В конце концов, предприятие Мусина разрослось до огромных размеров. Все меньше и меньше времени оставалось на ожидание Поезда, это злило Мусина. Почему он должен заботиться о детях, пока их собственные родители ждут Поезда? В нем закипали злость и раздражение. Однако Мусин знал, что должен заботиться о детях, и исправно выполнял свои обязанности.
Количество ожидающих увеличилось до сотен и тысяч. Количество детей и родственников тоже росло. Нужды людей стремительно разрастались. Скоро Мусин был вынужден расширить станцию. Он добавлял спальные места, строил почту и школу. Он всегда был занят, но злость и обида везде сопровождали его. «Мне нужно просветление. Все вокруг ждут поезда, а чем занимаюсь я?» Однако он не бросал своих дел.
Однажды Мусин вспомнил, что, перебирая книги, хранившиеся дома, он, по неизвестной причине, захватил с собой одну из них. Мусин вытащил книгу из рюкзака. Она называлась «Как заниматься дзадзэном». У Джо появился новый набор инструкций. Он казался неплохим. Джо сел и научился дзадзэну. Каждое утро он просыпался, садился на подушку и некоторое время практиковал. Со временем беспокойные и ответственные обязанности, легшие на плечи Джо, перестали казаться ему тяжелыми. Он стал думать о возможной связи между дзадзэном и тем покоем, который начал приходить к нему в последнее время. Появилось еще несколько человек, разочарованных неудачными попытками попасть на Поезд. Эти люди присоединились к Джо. Группа занималась дзадзэном каждое утро, не переставая расширять предприятие по ожиданию Поезда. На другой станции, расположенной ниже по дороге, появилась новая колония ожидающих. У них стали появляться те же проблемы, поэтому члены группы Мусина стали ходить на соседнюю станцию и помогать новичкам справляться с трудностями. Затем появилась и третья станция… Работы прибавлялось.
Они были по-настоящему заняты. С утра до вечера они кормили детей, плотничали, обрабатывали почту, открыли новую небольшую больницу – сообществу необходимо было существовать и выживать. Все это время они не вспоминали о Поезде; Иногда они слышали гудок. В них оставалась частица зависти и злобы. Однако все-таки они ощущали изменения. Попытка описать происходящее в собственной книге превратилась для Мусина в поворотную точку. Он собрал свою группу в углу станции, и в течение четырех-пяти дней они сидели в дзадзэне. Однажды они услышали гудок Поезда, но проигнорировали его и остались сидеть.
Наконец, Мусину перевалило за пятьдесят. Его внешний вид отражал результаты многолетнего напряженного труда. Он выглядел сгорбленным и изношенным. Однако теперь он больше не беспокоился о том, о чем беспокоился раньше. Он позабыл обо всех философских вопросах, одолевавших его: «Существую ли я?», «Реальна ли жизнь?», «Не сон ли все вокруг?». Мусин был настолько занят сидением и работой, что все растаяло, оставив лишь нужды текущего дня. Растаяла злоба. Растаяли «большие» вопросы. Осталось лишь то, что нужно было сделать. Однако Мусин больше не ощущал обязанности, он просто действовал.
Теперь существовало лишь огромное сообщество людей, которые жили на железнодорожной станции, работали, воспитывали детей, наконец, ожидали Поезда. Некоторые постепенно возвращались в обычное общество, их сменяли новички. Мусин полюбил людей, ожидающих Поезд. Он служил им, помогал. Так проходили годы. Мусин становился все старше и старше, все сильнее ощущал усталость. Количество оставшихся вопросов стремилось к нулю. Существовали лишь жизнь и Мусин, каждую секунду выполнявший то, что необходимо.