Марк медленно выдохнул через ноздри, нарочно пытаясь продемонстрировать свое разочарование ее ответом.
- Понимаю, - Тереза смотрела на него, словно ожидала, что он скажет что-то еще. Но он решил пока оставить все как есть. - Ну что ж, пожалуй, хватит.
- О? Хорошо.
- Думаю, я еще обращусь к вам. Как только я узнаю больше информации, у меня появятся новые вопросы.
- Конечно. Всегда рада буду помочь.
Теперь, когда я ухожу, она готова помогать.
Марк поднялся с кресла и сунул блокнот обратно в карман.
- Во-первых, позвоните своей подруге. Она беспокоится о вас.
Тереза поспешно поднялась с дивана и подошла к нему.
- Я позвоню.
Она выглядела так, будто ей не терпелось выпроводить его из квартиры.
Они направились на кухню.
Он понимал, что не может осуждать ее за желание поскорее избавится от него, но она к тому же вела себя нервно и подозрительно. Впрочем, это не было поводом для беспокойства. Большинство людей ведут себя подобным образом, когда разговаривают с полицейским.
Но он решил сказать еще что-нибудь, чтобы увидеть ее реакцию.
- О, еще кое-что, - сказал он, останавливаясь.
Она остановилась и повернулась к нему лицом.
- Да?
- Вы знаете кого-нибудь, у кого есть белый фургон?
Ее лицо, казалось, стало бледным в тусклом свете.
- Белый фургон?
- Да. Соседи сообщили, что видели его вчера неподалеку. В задней части нет окон? Какой-то фургон для ремонтных работ? Знаете кого-нибудь, у кого есть такая машина?
Тереза выглядела так, словно запуталась в своих мыслях. Ее взгляд был устремлен в сторону от Марка, как будто она наблюдала за тем, что происходит у него за спиной. Он оглянулся через плечо и убедился, что там ничего нет.
Только глухая стена с трещинами в покраске.
- Нет, - сказала она осипшим голосом. Она прочистила горло. - Нет, я не могу вспомнить.
Лгунья.
Марк кивнул.
- Ладно. Но попытаться стоило.
Марк подошел к машине, открыл дверь и сел за руль, наслаждаясь прохладным воздухом, дующим из вентиляционных прорезей.
На игровой площадке детей уже не было. Скорее всего, жара была невыносима даже для них.
- Она солгала, - сказал он в пустой машине. - Почему?
Марк понятия не имел. Но он не сомневался, что Терезе что-то известно о Джаггере.
Он чуть было не сказал о сигаре, но вовремя сдержался. На данный момент. Он расскажет о сигаре позже. А пока Тереза пусть немного понервничает.
Он вытянул микрофон от рации из подставки и поднес его ко рту.
- Диспетчер.
- Слушаю, это вы, пятый?
- Да.
- Слушаю вас, что случилось? - спросил искаженный голос Карлы.
- Боюсь, дело сугубо личное.
- Ой, тьфу. Девушка может только мечтать о таком, не так ли? - oна засмеялась.
Марк улыбнулся. Ему нравился ее смех.
- Я отправил Пирсу кое-что на проверку ДНК. Он не оставил для меня сообщение?
- Кстати говоря... - oна запнулась. Он услышал звук шелестящей бумаги. - Да. Он хочет, чтобы вы позвонили ему около четырех. Сказал, что к тому времени у него уже будет информация для вас.
- В четыре?
- Именно так.
- Звучит неплохо. Большое спасибо.
- Есть планы на обед?
Вообще-то, я собираюсь заехать к Эми.
- Боюсь, что да, - сказал он.
- О, тьфу, опять. Сегодня не мой день.
- Поговорим позже.
- Позаботьтесь о себе там.
Он сунул микрофон обратно в подставку. Затем посмотрел через лобовое стекло на квартиру Терезы.
Интересно, как ты в этом замешана? Надеюсь, Пирс сможет пролить свет на это загадочное происшествие.
Глава 18
Клейтон дрожащей рукой поднес сигарету к своему рту. Его руки так сильно дрожали, что он не мог сунуть сигарету в рот. Послышался очередной шипящий треск электрошокера, за которым последовал горловой вой Джаггера.
Господи Боже. Кажется, Фредди пытается его убить.
Истошные завывания Джаггера перекрывали лай, доносившийся из загонов на заднем дворе. Как будто другие собаки знали, что одного из их сородичей мучают.
Стэн сказал, что собака не будет чувствовать боли, и Клейтон надеялся, что в скором времени так и будет. Сейчас Фредди пытался разозлить собаку, но Клейтон считал, что у него ничего не выйдет.
- Ебаное создание! - крикнул Фредди из глубины сарая.
Его голос был похож на пронзительный женский визг.
Клейтон прислонившись к стене сарая стоял снаружи. Он чувствовал слабость в ногах. Если бы ему пришлось в данный момент идти, он знал, что не будет в состоянии двигаться. Он никогда раньше не чувствовал себя так плохо во время дрессировки собак. По мнению Клейтона, причиной его плохого самочувствия было то, что Джаггер по-прежнему продолжал сохранять невинность и проявлял искреннюю любовь и доверие. Засранец даже лизнул руку Стэна, как бы говоря ему, что он прощает его, за то, что тот колол его иглами.