- Отпусти ее, - сказал Марк.
- Она совершила нападение на помощника шерифа, - сказал Сквайруэлл.
- На двух, - сказал кто-то.
По голосу скорее всего помощник шерифа Бартлетт.
- Джаггер! - закричала Эми.
Издав звук, который был частично одышкой, а отчасти маниакальным смехом, Эми смотрела по сторонам выпученными глазами.
- Где ты!?! Джаaaггеррррррр!
- Я не собираюсь обвинять ее в том, что она ударила меня, - сказал Марк. - Я сам виноват.
Эми ударила локтем в ребра Сквайруэлла.
Он произнес:
- Оомф, - и выпустил ее из рук.
Она упала на колени, хотела подняться, но Сквайруэлл быстро толкнул ее на землю. Он не был напористым или агрессивным, но он проявил решительность.
Эми, лежа на животе, пиналась и колотила руками по земле, как ребенок, закативший дикую истерику. Сквайруэлл, опустившись на одно колено и закинув другую ногу ей на спину, завел руки ей за спину.
Он достал наручники.
- Ты можешь не задерживать ее за нападение, - сказал Сквайруэлл. - Но я определенно собираюсь. В отличие от тебя, я ничем не заслужил, чтобы меня била эта сумасшедшая сука. К тому же, от нее воняет так, будто она искупалась в ванне с пивом!
Эми попыталась увернуться, но мощная нога Сквайруэлла не позволила ей перекатиться.
- Слезь с меня, ублюдок!
Марк ничего не сказал. В настоящий момент он ничего не мог изменить. Он пошел в сторону поля.
Эми подняла голову и увидела, что Марк уходит.
- Куда ты идешь!?! Что этот парень делает со мной!?!! Ой! Прекрати, ебаный засранец!
- Ты отправляешься в тюрьму, - сказал Марк, не оглядываясь. - А я собираюсь осмотреть нанесенный твоей чертовой собакой вред.
Он ушел, оставив позади себя визжащую Эми.
Шагая через поле, он чувствовал взгляды позади и впереди себя. Он решил не обращать на них внимания и держаться уверенно, направляясь к лесу.
Его челюсть болела, но он держал руку на поясе, чтобы не потирать ее. Он не хотел, чтобы другие полицейские заметили, как сильно она его ударила. Скорее всего, на челюсти образуется синяк, и потом над ним будут подтрунивать.
Когда он оказался скрыт за деревьями, он прислонился к одному из них и перевел дыхание. Он чувствовал себя взвинченным и униженным.
Половина департамента полиции стала свидетелем случившегося!
У него теперь будут неприятности. До шерифа дойдут слухи, что он трахал владелицу Джаггера. Шериф узнает о ее безумной выходке на месте преступления. А завтра Марка вызовут в офис шерифа...
Черт.
Марка могут даже отстранить от работы или понизить в должности. Он не хотел снова дежурить по ночам, несмотря на то, что иногда скучал по такой ночной жизни.
Но, если его уволят, то возвращение в школу станет реальностью, а не фантазией, которой он иногда предавался.
У него не будет другого выбора.
- Марк!
Пирс.
Голос Пирса послышался из глубины леса.
- Да! - ответил Марк.
- Я так и думал, что ты здесь. Что за крики?
Марк почувствовал холодок в груди.
Независимо от того, получит он выговор или нет, он никогда не смирится с произошедшим.
Он за считанные минуты лишился всеобщего уважения и вскоре станет самым большим посмешищем в отделе.
Разыскать Джаггера теперь было приоритетной задачей, даже более неотложной, чем раньше. Если собака убьет еще кого-нибудь, его ждет страшная расплата, поэтому ему нужно побыстрее отыскать собаку, и тогда он сможет восстановить репутацию, которую ему подпортила Эми.
Эми.
Он жалел ее. Но он понимал, что, как только он ощутит на себе последствия ее буйного поведения, чувство жалости исчезнет.
Глава 30
Эми находилась одна в камере содержания, когда пришел охранник и сообщил ей, что она отправляется домой.
Элли получила мое сообщение!
Она оставила сообщение сегодня утром на автоответчике Элли после своего единственного телефонного звонка.
Она умоляла ее приехать и внести за нее залог, обещала объяснить все позже и вернуть деньги. Но день тянулся, и она уже начала думать, что Элли не приедет.
Сегодня все было не так плохо, как вчера вечером.
Ей пришлось сидеть в одной камере с латиноамериканкой, у которой на одной стороне головы были черные волосы длиной до плеч, а другая сторона была обрита налысо.
На открытых участках кожи были вытатуированы слова на испанском языке.
Эми опасалась, что латиноамериканка будет болтать или приставать к ней.
Но женщина молчала всю ночь, и Эми даже захотелось, чтобы она что-нибудь сказала. Что угодно.