Выслушав святого Бабаджи, Враджанатх спросил: «Как долго будут оставаться в тюрьме майи те души, которые достигли уровня бхава-бхакти?»
Улыбнувшись, Бабаджи ответил: «Ответ на этот вопрос дает седьмой стих «Даша-мулы». Но сейчас уже ночь. Тебе давным-давно пора возвращаться домой».
ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ Вечная религия и три истины: Самбандха, абхидея, прайоджана (освобожденные души)
Неутомимая бабушка уже устроила все необходимое для свадьбы Враджанатха. В тот вечер она сообщила ему об этом. Враджанатх ничего не ответил ей, молча поужинал и отправился спать. Не переставая размышлять о своих беседах со святым Бабаджи, он заснул только поздно ночью. Наблюдая за внуком, старая бабушка все думала: «Как же мне убедить Враджанатха дать согласие на брак?»
На следующий день к ним пришел Вани-Мадхава, двоюродный брат Враджанатха. Девушка, на которой должен был жениться Враджанатх, была кузиной Вани-Мадхавы. Виджая Видьяратна послал Вани-Мадхаву к своим родственникам, чтобы тот уладил все дела, связанные с бракосочетанием. С удивлением озираясь по сторонам, Вани-Мадхава спросил: «Тетушка, почему до сих пор ничего не готово?» Бабушка Враджанатха со вздохом ответила: «Дорогой, у тебя больше опыта в подобных делах. Прошу тебя, убеди Враджанатха согласиться на этот брак. Я уже неделю твержу ему об этом, но он упорно молчит».
Вани-Мадхава был человеком небольшого роста, с короткой шеей и темной кожей. Он брался за многое, но редко доводил свои начинания до конца. Услышав слова тетки, он пообещал: «Меня ничто не остановит. Если ты велишь мне я сверну горы. Ты же знаешь, какой бывалый я человек. Из одной монеты я могу сделать целое состояние! Я поговорю с Враджанатхом прямо сейчас. И если мне удастся уговорить его - с тебя угощение». Бабушка ответила: «Сразу после ужина Враджанатх отправился спать». Услышав это, Вани-Мадхава ушел, решив заняться этим делом на следующий день.
Следующим утром, когда Враджанатх сидел у храма богини Дурги, к нему подошел Вани-Мадхава. Увидев Вани-Мадхава, Враджанатх спросил: «Брат, зачем ты пришел?» Усевшись рядом, Вани-Мадхава сказал: «О благородный брат, долгое время ты изучал ньяя-шастру и даже преподавал ее. Ты сын великого Харанатхи Чудамани. Твое имя широко известно в наших краях. Тем не менее, ты единственный мужчина в семье. Если у тебя не будет детей, кто даст продолжение вашему роду? Брат, мы все просим тебя: пожалуйста, женись». Весьма удивившись, Враджанатх ответил: «Брат, зачем ты без всякой причины беспокоишь меня? Я обрел покровительство преданных Господа Гаурасундары. Почему я должен жениться? Пребывая в общесте вайшнавов Шри Майяпура, я испытываю истинное счастье. Я не думаю, что в семейной жизни много хорошего. Знаешь, брат, скорее всего я приму санньясу. Я найду достойное прибежище у стоп вайшнавов. Но пока это секрет. Пожалуйста, никому не рассказывай об этом». Видя состояние Враджанатха, Вани-Мадхава подумал: «Да, это определенно тяжелый случай. Мне придется прибегнуть к хитрости». Лелея в сердце свои коварные замыслы, Вани-Мадхава смиренно сказал: «Я всегда помогал тебе, брат. Когда ты учился, я носил твои книги. Если ты примешь санньясу, я буду носить за тобой данду и кувшин с водой».
У мошенников раздвоенный язык. Одним они говорят одно, а другим - совсем дугое. Так они сеют вражду и лицемерие. Их слова, как правило, не соответствуют их истинным помыслам. Их уста изливают мед, а сердца таят в себе яд. Услышав коварные слова Вани-Мадхавы, Враджанатх сказал: «Брат, я знаю, что ты мой старый и верный друг. Моя бабушка уже слишком стара. Она не может понять того, что для меня имеет глубокий смысл. Она хочет свести меня с этой девушкой и тем самым ввергнуть в ад семейной жизни. Если ты сможешь успокоить бабушку, считай меня своим вечным должником». Хитрый Вани-Мадхава заверил: «Будь спокоен. Никто не станет принуждать тебя. Но ответь мне откровенно на один вопрос: почему тебе так ненавистна мысль о браке? Что толкает тебя к отречению?» Враджанатх простодушно поведал Вани-Мадхаве историю о том, как он познакомился с учением вайшнавов. Завершив свой нехитрый рассказ, он сказал: «Пожилой Рагхунатх дас Бабаджи, святой из Майяпура, является моим учителем. Каждый вечер я хожу к нему. Это он погасил пылавшее во мне пламя материальных желаний. Он очень добр ко мне». В голове Вани-Мадхавыв сразу же созрел хитроумный план. Он сказал себе: «Слава Дурге, я обнаружил его слабое место. Теперь-то я наверняка обращу его слабости против него». Но вслух он произнес следующее: «Брат, я изменю помыслы твоей бабашки. А сейчас я должен идти домой». И он медленно направился в сторону своего дома. Однако, отойдя на приличное расстояние от Враджанатха, он свернул в противоположную сторону, и через некоторое время уже входил во двор Шривасы в Шри Майяпуре. Усевшись под деревом бакулы, он стал раздумывать: «Эти вайшнавы награбили для себя неплохое богатство! Какие прекрасные дома! Какой милый сад! Какой изящный дворик! Какое чудесное местечко! Все они, как большие господа, сидят в этих своих бхаджана-кутирах. Сидят себе и повторяют джапу на четках! Они живут, словно священные быки - совершенно беззаботно! Почтенные женщины, живущие по соседству, приходят омываться в Ганге и приносят им щедрые дары - воду, плоды и всевозможную пищу. Раньше такие дары получали только брахманы, да и то за совершение обрядов карма-канды. Ныне же дарами наслаждаются эти самодовольные бабаджи. О славный век Кали! «Он называет себя преданным Рамачандры, но в действительности он слуга Кали-юги». Теперь я понимаю смысл этой старой поговорки. Горе мне! Напрасно я родился в семье брахмана! Ныне никто не приносит нам сладких плодов! Да что там плодов, никто не приносит даже воды! Вайшнавы заявляют, что последователи ньяи - глупцы, поскольку слишком много говорят о глиняных горшках и кусках ткани. Я думаю, они не ошибаются, уж во всяком случае, относительно Враджанатха. Теперь он попал в руки этих негодников, одетых в набедренные повязки. Но я, Вани-Мадхава, не дам ему погубнуть. Я проучу этих вредителей-вайшнавов». С такими мыслями он вошел в одну из хижин. Как оказалось, это была хижина Рагхунатха даса Бабаджи, который в это время сидел на циновке и воспевал святые имена Господа Хари. Природу человека нетрудно определить по его лицу. Подняв глаза, пожилой бабаджи увидел, что перед ним стоит олицетворение Кали-юги, принявшее форму брахмана. Но вайшнавы желают добра всем. Они не требуют, чтобы люди относились к ним с уважением, хотя сами готовы всегда предложить другим свое почтение. Поэтому Рагхунатх дас Бабаджи с должным почтением встретил своего гостя и вежливо предложил ему сесть. Вани-Мадхава не был вайшнавом и не имел никакого представления об этикете вайшнавов. Приняв пожилого бабаджи за шудру, он милостиво дал ему свои благословения. Святой бабаджи спросил у него: «Баба, как тебя зовут? Мальчик мой, зачем ты ко мне пожаловал?» Когда пожилой бабаджи употребил слова туми и ами, смысл которых можно воспринять и как «ты, юноша» и как «я, уважаемый господин», Вани-Мадхава разневался. Он высокомерно сказал: «Бабаджи! Ты, видимо, полагаешь, что надев набедренную повязку, уподобился брахманам? По идее, так оно и должно быть. Но все же я, действительно уважаемый господин, хотел бы спросить тебя, безродный нищий, об одном: знаешь ли ты Враджанатха Панчанану?»
Бабаджи ответил: «Пожалуйста, прости меня и не принимай слова старика близко к сердцу. Да, Враджанатх иногда заходит ко мне».
Вина-Мадхава сказал: «Он нечестный человек. Он обращается с тобой смиренно и вежливо, стараясь завоевать твое доверие. Но в сердце своем он таит коварные замыслы. Знай - твое недостойное поведение привлекло внимание Бхаттачарий из Белапукура (Билва-пушкарини), и они решили проучить тебя. Это они подослали к тебе Враджанатха. Ты уже стар и поэтому тебе следует остерегаться. Время от времени я буду заходить к тебе и рассказывать новости об этом заговоре. Главное - никому про меня не говори. Если расскажешь, для тебя это плохо кончится. А теперь я должен идти». Полоностью удовлетворенный, Вани-Мадхава вернулся к себе домой и занялся повседневными делами.