Джалар стала находить всюду в лесу эти узелки: завернутые то в мамин, то в бабушкин платок, а то и в домашнее полотенце лепешки, кусок соленого сала, соты, брусничное масло в туеске… А иногда и спички, иголку, веревку для силков. Отец верил, что она жива, что она сможет охотиться. А мама просто подкармливала. Иногда какой-нибудь зверек успевал добраться до свертка первым, и Джалар доставались только объедки, а то и вовсе ничего, кроме рыболовных крючков и свечки. Ладно, она была рада и этому. После первых заморозков она нашла в свертке шерстяные носки. Джалар узнала их – бабушкины. По верхней кромке маминой рукой была аккуратно довязана красная полоска. Так мама сообщила ей, что бабушка действительно умерла. Джалар натянула носки и долго смотрела сквозь ветки на огни небесной тайги. Какой из этих огоньков зажгла в своем новом доме-по-ту-сторону ее бабушка? Смотрит ли она на свою внучку? Видит ли?
– Помоги мне, бабушка. Я хочу вернуться домой!
Вийху вздохнула и ткнулась теплым носом в ладони Джалар.
Джалар продолжала ходить к деревне, но все время выбирала разные тропинки. Иногда ей казалось, что кто-то следит за ней, и она боялась выбираться из логова по нескольку дней.
Она больше не плакала от холода и одиночества, она научилась их не замечать. Джалар ждала, но сама не понимала чего. Мертвые не поднимутся из могил, но кто сможет помочь тут, кроме бабушки? «Бабушка тоже не смогла. Может быть, чтобы прогнать чужаков и распечатать Край, нужна сила всех лойманок?» Но она вспоминала хитрые, жадные глаза Виры, уставшую толстую Неске, слишком старую и увлеченную разговорами с духами лойманку Дома Лося, которой было не до людей и их простых забот. Джалар вздохнула. У Дома Щуки нет своей лойманки – может, пойти служить им? Чимек бы поручился за нее. Она вспомнила, как он просил ее уйти и не беспокоить его. И непонятные скользкие шуточки Щук, их вечное ёрничанье. Нет, она не приживется там.
«Можно уйти к озеру Далеко. Говорят, там живет древняя лойманка, которая может вылечить самую безнадежную хворь, а за другие просто не берется. Никто никогда ее не видел, но все верят, что она есть. Только я ничем не больна. Да и уходить не хочу. Я хочу спасти Край!»
Джалар вспомнила своих подружек: нежную, солнечную Сату, надежную, рассудительную Мон, смешливую Аяну, суматошную Тэхе, добрую Баярму… И Шону. Раньше они все делали вместе: учили уроки, пропалывали грядки, стирали, ходили за грибами и на рыбалку. Не было между ними секретов, не было недомолвок. И за поддержкой, и за утешением, и поделиться радостью Джалар всегда бежала к ним. А теперь она одна, и некому разделить с ней это горе. Потом Джалар вспомнила рассуждение подружек о том, как хорошо было бы жить во дворце императора, и глаза Шоны, которые горели ненавистью, и как она пыталась увести у Сату жениха. «Нет, дело не в том, что я прячусь тут и не могу к ним прийти. Все началось раньше. Мы выросли, и наши тропинки разошлись. Этот круг изменил нас, и Сату замужем, а Мон, может быть, влюблена в Эркена. И как я этого не заметила, не углядела?»
Джалар потрогала чуду в волосах. Надо ее снять. Эркен не видел, что она вплела ее в волосы, не знает о ее согласии стать ему женой, все еще можно поправить хотя бы с ним, а на нее Явь рассердилась уже так, что вряд ли может быть хуже. Пусть хоть Мон будет счастлива, раз у Джалар не получается. И Эркен заслуживает самой лучшей жены. Только вот как ему объяснить, что это Мон, а не Джалар? Тоска сдавила ей горло, и Джалар выбралась из зарослей, отправилась к поредевшим малиновым зарослям.
Деревня еще только просыпалась, и ее жители не ведали о том, что одна из дочерей Рыси смотрит на них. Она видела караул у дома родителей, видела свет в окне в доме Мон, потом поняла, что не спят в доме Шоны, Эркена, Гармаса, Лэгжина… Не спят и будто чего-то ждут. Не видно собак. Женщины не идут доить коров. Будто все притаились и ждут, ждут, ждут… Окинув еще раз деревню внимательным взглядом, она поняла, что тревожно не только ей. Похоже, многие мужчины ушли на большую охоту. На медведя или на нее? У забора Мадрана стояли лошади – холеные, чужие. Значит, тот, кому она нужна, прислал за ней новых солдат. Джалар повернула к дому – так она называла теперь их с Вийху логово. Да оно и было домом: согревало, оберегало от чужаков, давало ощущение уюта и безопасности.