Лита успокоилась быстро. Выпрямилась. Сказала:
– Спасибо.
А потом встала, подняла кружку и вышла из снежного дома. В своих дурацких сапожках на тонкой подошве. Ну-ну.
Мия сильно кашляла, но все дольше оставалась в сознании, и Джалар жадно расспрашивала ее про брата, про школу, в которой он работает, а однажды Мия упомянула Си, и Лита воскликнула:
– Я знаю ее! Мы жили с ней вместе в храме черных жриц, она собирала там сведения об Анилу.
– Анилу? – ревниво спросила Мия. – Кто это? Си ничего мне не говорила…
И Лита рассказала о царской дочери, жившей очень давно, о той, что мечтала править, но ей не дали, и в отместку она развязала войну между братьями, а сама скрылась, исчезла, покинула Альтиду, но явилась однажды к Лите накануне важной битвы, чтобы подтолкнуть к огромной ошибке, заронить зерно жажды власти, а еще – подарить книгу.
– Книгу? – хором спросили Джалар и Мия.
– Да, книгу… сейчас… Севруджи велел взять ее с собой, хотя я бы, пожалуй, и обошлась. Она очень странная. Когда Анилу мне ее отдала, там было написано все о войне, ну, знаете… такой учебник, как воевать, у моего брата Фиорта такие были, но потом это все исчезло, остались только чистые листы, и я… в общем, я сделала из нее травник. Собираю гербарий лекарственных трав, описываю их.
Рассказывая это, Лита рылась в заплечном мешке и наконец достала книгу. Джалар удивилась, насколько та была похожа на ее собственную – толщина, цвет обложки и страниц, и даже уголок был так же замят. Лита протянула книгу, и Джалар осторожно ее открыла. Это был прекрасный травник: подробный и аккуратный, со множеством знакомых и совсем неизвестных ей трав. Жаль, что она понимает альтийский, только когда Лита говорит с ней, но ничего не может прочитать, – было бы интересно изучить этот травник.
– Можно? – сказала Мия, протягивая к книге руку. У нее было странное лицо. Будто она увидела давнего знакомого, с которым не очень-то хочет общаться, но понимает, что придется.
Она бережно перелистала страницы. А потом подняла глаза и спросила:
– Лита, ты пряха?
Джалар насторожилась, быстро перебрала в уме свои сны, в которых все, кто только можно, говорили о пряхах. Может, она сейчас наконец узнает, что к чему? А Лита вздохнула и сказала:
– Я не знаю. Я умею прясть с раннего детства, но я понимаю, что ты о другом. Моя мама, Севруджи и Си говорят, что да, я пряха, и что именно поэтому могу спасти тебя и весь этот Край, а потом мне надо вернуться домой, но я не очень понимаю, что это значит – быть пряхой – и что мне надо делать. Ты знаешь?
Мия подумала, погладила обложку книги.
– Может быть… – сказала она задумчиво, – может быть, превратить учебник войны в травник – это и значит быть пряхой.
Лита мотнула головой, она, как и Джалар, кажется, не очень поняла, но тут Мия снова страшно закашляла и все не могла остановиться. Джалар поспешно налила ей отвар шиповника, помогла выпить, уложила под шкуру и велела молчать. Все может подождать, главное сейчас – вылечить кашель, справиться с жаром.
Вечером, когда Мия наконец забылась тяжелым сном, Джалар спросила Литу:
– Ты жалеешь, что пришла?
– Не то чтобы. Просто не понимаю: зачем? Ты уже помогаешь Мии, а я просто хожу за хворостом и болтаю с тобой о всякой ерунде. Но если бы я не пришла… наверное, эта Мия являлась бы ко мне в кошмарах и я бы все время думала, спаслась она или нет. А у меня и так… – И она замолчала. Будто вмиг онемела.
Джалар уже поняла, что характер у Литы непростой. Но тем интереснее с ней было. Она тоже похожа на очень глубокую реку. Или огромное озеро.
– Я не знаю, как могу помочь, – прошептала Лита. – Ты врачуешь лучше меня, да и земля тут твоя.
– Ну, раз Севруджи сказал, что можешь, значит, так и есть.
– Ты знаешь Севруджи?
– Он мой брат.
И вот тут Литу прорвало. Она задала Джалар тысячу вопросов обо всем на свете. И после каждого ответа – новые и новые. Где находится Край, в каком мире? Правда ли, что миров – бесчисленное множество? Как устроен круг? Почему именно Рысь, Лось, Утка и Щука, а не волк, олень, лосось и, например, орел? Почему люди после смерти попадают в деревню в небесной тайге, хотя их закапывают в землю? («У нас-то понятно, у нас сжигают, и с дымом душа человека поднимается на Верхние луга».) Почему боги любят одних людей и дают им спокойную радостную жизнь, а другим – одни испытания?