– Почему же все-таки мы говорим на одном языке?..
– Ну, может, просто нам очень надо поговорить? – осторожно спросила Джалар.
Иногда казалось, что ей привиделись эти девочки, потому что она давно ни с кем не разговаривала и очень скучала по людям. А на самом деле она уже умерла и застряла где-то посреди Яви и Нави, потому что никто не закопал ее в землю, никто не положил на ее могилу камень-лодку, которая поднимет ее дух в деревню в небесной тайге.
Вернуть чуду
Мия кашляла все сильнее, и Джалар с Литой понимали, что травы тут не помогут.
– Нужны баня, булса или хотя бы барсучий жир, – сказала Джалар. – Но я не умею ловить барсуков, да и к весне они отощали.
– Может, попросить в деревне? – осторожно предложила Лита. Она ни разу не спросила, почему Джалар с Мией живут в снежном доме в лесу, но в первый же день Джалар показала ей, куда нельзя ни в коем случае ходить, если не хочешь нарваться на детей Рыси. – У тебя есть там кто-то? Друзья, родители? Они могут помочь?
– Конечно, есть, но… – Джалар вздохнула. Так трудно объяснить, что произошло! – Мне в деревню нельзя, а как подать родителям весть, я не знаю. Их караулят день и ночь, и папа уже давно не появлялся в лесу. – Джалар скомкала свою тревогу. Мало ли почему не появлялся. Может, он тоже простыл.
– А другие? Друзья?
– Никто не ходит этими тропами, – сказала Джалар, но тут же вспомнила Эркена с Мон.
Лита решительно встала:
– Значит, надо мне идти в деревню. Дашь свои унты?
– Нет, погоди. У детей Рыси сейчас опасно, а до Лосей очень далеко. Щуки вряд ли примут таких гостей, но есть же Утки! У Эркена бабушка из Уток!
Лита непонимающе замотала головой.
– Я тебе потом объясню. Слушай, нам надо встретиться с одним человеком. Он каждый день ходит одной и той же тропой до родовой сосны, и он мой друг, – Джалар запнулась, – я надеюсь, что это все еще так.
Джалар расплела косичку, высвободила чуду Эркена, покатала ее на ладони, протянула Лите.
– Красивая, – сказала та.
– Да, – улыбнулась Джалар. – Давай-ка сюда свои сапожки, обмотаем их кусочками шкуры, и я пойду с тобой на всякий случай.
Лита и Джалар забрались на сосну, под которой каждый день брел, подволакивая больную ногу, Эркен. Было опасно, потому что народу к родовой сосне ходило в эти дни немало, но Джалар знала, что Эркен всегда выбирает самые безлюдные часы. Они решили, что на тропу к нему спрыгнет Лита, а Джалар притаится среди ветвей. Джалар не знала наверняка, можно ли верить Эркену. Сердце подсказывало ей, что можно, но вдруг оно ошибалось?
Она провела рукой по опустевшим волосам. Ни одной бусины не осталось в них. Какие-то потерялись, какие-то она положила в мох, чтобы дать знать отцу, что жива, и вот сегодня сняла последнюю – чуду Эркена. Она нарушит обещание, данное Яви, но ей надо спасти Мию.
Сегодня Эркен припозднился. Джалар истомилась, а Лита замерзла. Наконец он показался на тропе, и Джалар тихонько тронула Литу: пора. Та кивнула и тут же спрыгнула вниз – прямо перед Эркеном. Джалар еле сдержала смешок, увидев, как он дернулся и чуть не завопил на весь лес. Потом вся обратилась в слух.
– Эркен, мне нужна твоя помощь, – сказала Лита так спокойно и уверенно, будто была знакома с ним всю жизнь, и протянула чуду.
Джалар не видела его лица, но видела, как он шагнул назад, дернул воротник шубы и спросил так тихо, что Джалар едва расслышала:
– Джалар умерла?
– Нет! – крикнула Лита. – Нет, ты что! Она дала мне эту бусину, вытащила из волос, чтобы ты точно знал, что я пришла от нее.
– Чуду, это называется «чуда», – пробормотал Эркен. – Где она сама? Откуда мне знать, может, ты убила ее, сняла чуду?
Он двинулся к Лите, рывком прижал к сосне, зарычал:
– Говори!
«Вот дурак», – выругалась Джалар и запустила в него шишкой, а потом начала спускаться. Даже если сейчас отовсюду сбегутся дети Рыси и чужаки в придачу, она им так просто не дастся. А если ее все же скрутят, свяжут, убьют… что ж, сияющие глаза Эркена – не самое плохое, что можно увидеть перед смертью.
– Джалар! – он отпустил Литу, шагнул вперед, взял за руку. – Джалар.
– Ты один? – спросила все же она, не утерпела, и сама не поняла, кого имеет в виду – Мон или людей Мадрана.
– Один, я всегда здесь один.
Ну-ну. Ладно, до того ли сейчас?
– Великая Рысь! Джар, ты совсем раздета! – он снял шубу, накинул ей на плечи, стал одевать, торопливо тыча руки в рукава.