— Я, конечно, могу пойти в горком партии и поговорить с ними. Но это будет прецедент, который не останется не замеченным. Начнётся скандал.
Нужно ли это? Я не отказываюсь, но подумайте, молодой человек, нельзя ли решить вопрос другим способом?
Женя сказал, что попробует съездить сначала в обком партии, и поехал.
Заведующий отделом пропаганды Качан принял радушно, спокойно выслушал Женю, и то ли уже знал о возможных последствиях связи с писателями, то ли действительно искренне согласился с доводами Жени, но тут же соединился с Ялтинским горкомом и мягким ровным голосом, но очень определённо сказал:
— У меня тут ваш коммунист сидит, Инзубов, которого вы сняли с работы из книготорга. Он вот рассказал мне, что произошло, и я, честно говоря, не понимаю, в чём его вина.
Иван Андреевич Бондарь, секретарь горкома по пропаганде, стал что-то объяснять, но был прерван коротко:
— Так вы устройте его на работу, куда он хочет, а не бросайте.
Женя мечтал быть переводчиком и на следующий день приступил к этой должности в институте «Магарач». Так закончился очередной эпизод, связанный с набережной. Тогда Женя ещё раз убедился в том, что в партии бывают разные люди, как и везде: одни понимают что-то лучше, другие хуже, одни живут для людей, другие работают за зарплату. Но рассказывать обо всём этом можно было очень много и долго. Настеньке, как новому человеку, нужна была экскурсия. Её он и стал вести.
— Не буду задерживать ваше внимание, Настя, на происхождении слова Ялта. Легенда довольно короткая. Как-то греческие моряки попали в шторм и совсем было отчаялись спастись, как увидели берег и закричали радостно «Ялос!
Ялос!», что в переводе с греческого и означает слово «берег». Так и назвали местечко Ялос. Именно это название впоследствии трансформировалось другими народами в Ялту. Впрочем, наш город называли некогда и Ялитой, и Джалитой.
— Джалита! — Восхитилась Настенька. — Какое музыкальное слово. Надо его запомнить для себя. В нём что-то есть.
— Ну-ну, запоминай, — и улыбка скользнула по губам рассказчика. — А вообще древнейшими людьми, населявшим здешние места, были тавры, по имени которых была названа позднее Таврическая губерния, включавшая в себя не только Крым, но и часть нынешней Херсонской области, хотя сами тавры жили только на южном берегу Крыма. Это были относительно замкнутые племена, которые обычно с приближением вражеских кораблей уходили в горы и прятались в пещерах. О приближении опасности они оповещали жителей кострами, которые разжигали на трёх горах выступающих в море. Например, если первый костёр загорался на горе Кошка, что в районе Симеиза, то его сразу замечали сторожевые на Медведь горе возле Гурзуфа и оживляли огнём своё кострище, которое хорошо было видно с горы Кастель, с которой тут же поднимался дым нового костра. Так население всего побережья от Симеиза до Алушты узнавало о приближении врагов и либо уходило, как я сказал, в горы либо вооружалось и готовилось к отражению нападения.
Между прочим, остатки древних кострищ до сих пор находятся на этих сторожевых горах.
В те времена, полагаю, никакой набережной на том месте, по которому мы идём, не было, а тянулась какая-нибудь тропка в густом можжевеловом лесу. Шли века, а с ними различные завоеватели типа греков, турок, татар. И хотя русские пришли в Крым более двух столетий назад при Екатерине Великой, Ялта, как город, появилась совсем недавно, всего сто пятьдесят лет назад, то есть в тысяча восемьсот тридцать восьмом году. В этом году отмечаем юбилей.
Именно тогда ей был присвоен статус города, хотя уже в то время здесь процветал с восемьсот двенадцатого года знаменитый сегодня Никитский ботанический сад, одним из отделений которого была школа виноделов в урочище Магарач, из которого вырос наш головной сегодня в стране всесоюзный научно-исследовательский институт виноделия и виноградарства «Магарач», тогда работал ныне широко известный институт климатологии имени Сеченова. В те времена богатые люди из больших городов России приезжали сюда лечиться воздухом. Вот когда и появляется набережная, по которой гуляли самые знаменитые люди своего времени.
Не знаю насчёт Пушкина, ибо он упоминал лишь Гурзуф, который находится с одной стороны Ялты да Чёртову лестницу, подниматься по которой ему доводилось, держась за хвост осла. Но она по другую сторону от города, так что Ялту он, разумеется, видел. А вот кто из писателей действительно прославил наш город своим присутствием, так это Антон Павлович Чехов. Тогда по набережной гуляли весьма знатные особы, расфуфыренные роскошными нарядами и изредка проезжали пролётки, управляемые местными татарами.