По всей набережной когда-то стояли столбы с висящими колокольчиками громкоговорителей, у которых временами собирались толпы любителей футбола, когда матчи комментировал знаменитый в то время Вадим Синявский.
Здесь тоже незнакомые люди делались сразу же друзьями.
Много раз на набережной менялись фонарные столбы. Лампы то висели грибками в ожидании, когда их побьют хулиганистые мальчишки, то горделиво возвышались тюльпанообразными плафонами, а то засветились не так давно более дешёвыми неоновыми лучами. Наступление прогресса, а в каких-то вопросах и регресса, легко наблюдалось именно здесь на набережной. Ведь вот мы идём сейчас по верхней набережной, которая была единственной, а теперь внизу ещё одна, ничуть не уже этой. И волны в штормовую погоду нижнюю заливают, а сюда наверх почти не достают. И провалиться сквозь Землю теперь никто не опасается. Асфальт в летнее время перестал плавиться как в былые времена, когда в сильную жару сандалии прилипали к дороге, а женские каблуки часто ломались, проваливаясь в размягчившееся покрытие. Плюс прогрессу. Там, где сейчас причалы для катеров, которых летом видимо-невидимо, и там, где поставлен американский автодром, карусели и прочие развлечения, раньше находились мастерские порта, куда мне ещё доводилось ходить с классом на знакомство с профессией токаря. Ну а сейчас центр развлечений для отдыхающих, впрочем, и для местных жителей. Магазины стали более яркими. Витрины красивее. Ура прогрессу! Но вот деталь.
Долгое время центральный книжный магазин находился посреди набережной. В него заходили практически все, поскольку, идя за продуктами, покупатели обязательно шли в гастроном и магазин «Колбасы», между которыми красовалась надпись «Книги», миновать который было невозможно. Выходя за пищей для живота, почти невольно брали и пищу для головы. На улице Морской, что спускается прямо в центр набережной, был магазин подписных изданий. Чуть в стороне, а уже меньше людей туда попадало, но всё же шли и туда.
Любопытно, что интересные книги больше одного или двух дней на прилавках не задерживались — расхватывались мгновенно. Казалось бы, зарплаты у людей небольшие, но читать любили все и могли не купить больше колбасы, но книгу покупали.
Сейчас как-то уходит эта привычка. Стали больше думать о пище. Правда, гоняются сейчас за политическими сенсациями. Самыми интересными кажутся книги тех писателей, которых раньше запрещали или просто не печатали.
И не потому, что содержание захватывает дух талантом — его часто как раз в этих книгах нет — а потому, что, раз запрещали, значит против сегодняшних правил и потому любопытно. Читал я Солженицина, Дудинцева, Гроссмана, Платонова и в восторг от прочитанного не приходил.
Интересные книги хороших писателей начали печатать, но продают их теперь спекулянты по такой цене, что, если купишь, то не только без колбасы, но и без хлеба останешься, а это уже совсем тяжело. Хотя с колбасой теперь проблема. Её в Ялте почти нет, как нет теперь и магазина с названием «Колбасы». Сначала исчезла колбаса, а в бывшем специализированном магазине продавали всё что угодно, кроме самой колбасы. И вот вместо того, чтобы снова наладить выпуск колбасы, убрали магазин. Ну, очень смешно. Дома колбаса у всех есть, только достают её разными путями: в длинных очередях, через знакомых, из-под прилавка. Так или иначе, но все с колбасой. Стало быть, её можно было бы продавать и обычным путём, но кому-то очень не хочется, чтобы с торговлей был порядок как прежде. Вот и мучаемся, проклиная всех и вся.
Помню, как по выходным дням вся набережная пестрела книжными столиками, за которыми стояли школьники и комсомольцы разных предприятий.
Это называлось воскресным книжным базаром. Тогда книги несли в массы, и считалось важным выложить всё, что есть перед покупателем. Почему этим занимались комсомольцы? Потому, что это была пропаганда идей. Не торговля, а пропаганда, то есть воспитание. Никто не заставлял покупать, но предлагалось, рекламировалось ради идеи воспитания. Кстати, базары эти проводились комсомольцами бесплатно.
Сейчас тоже молодёжь появляется с книгами, но не ради пропаганды идей, а ради собственного заработка путём спекуляции. То есть они скупают за свои деньги на складе самые ходовые книги, а потом продают втридорога. Не понимаю, почему это стали разрешать. Такое изменение прогрессом я никак не могу назвать.