Кузьмич осторожно положил ежонка на место и, махнув рукой, начальственно заявил:
— Пошли уже, некогда нежности разводить, — как будто это Егор тут умилялся и тискал маленького зверька, — забыл, что ль? Нам еще до Глухой Поляны дойти надо.
— Помню, — ответил тот и, улыбаясь, пошел следом за суровым начальством.
Егор еще раз огляделся, в лесу хорошо, но в город выбраться придется. Женя звонила, сказала, что Мишка что-то нашел.
***
Егор выехал попозже, чтобы не светиться в городе светлым днем. Женя открыла дверь и, по обыкновению схватив за рукав, втащила его в прихожую.
— Пойдем скорей. Мы такое нашли!
Он улыбнулся: Женя счастлива, Мишка счастлив, что может быть лучше? И вздохнул. Ему бы тоже не мешало личную жизнь наладить.
— Ну, что там?
Михаил пожал другу руку:
— По твоему делу мало информации, но кое-что нашли. Где мы только не искали. Нашли только данные той женщины, которую ты якобы убил. Шестакова Татьяна, тридцати трех лет.
— И что? Это все? Это я и сам знал, — расстроился Егор.
— На момент смерти она была беременна.
— И это я знаю, — вздохнул Егор. — Следователь все это рассказывал.
— Ты погоди, дослушай. Оказывается, она была племянницей нашего командира части, Вельяминова.
— Что?
— Да, и она нередко бывала у дяди в гостях. Как раз в тот год, часто у него жила подолгу.
— И что это значит?
— А это значит, что отец ребенка жил в той же воинской части, что и ты.
Женька от нетерпения подпрыгивала и, наконец не выдержав, встряла:
— Мы с Майклом думаем, что отец ребенка каким-то чудом оказался там же, где и вы со Старковым, у магазина. А может быть… — Она подняла палец вверх и голосом тайного агента добавила: — Специально выбрал такое время, когда вы будете там.
— То есть вы хотите сказать…
— Да, мы хотим сказать, что, скорее всего, он знал и тебя, и Старкова, — закончил Мишка.
— Та-ак, — задумался Егор, — остается узнать, с кем встречалась Татьяна Шестакова в то время. — Он вздохнул. — Но это ведь еще не значит, что убил он. Хорошо было бы дело почитать.
— Слушай, — вдруг вскинулся Мишка, — так попроси Ромку, он же в полиции служил несколько лет, может, остались у него связи?
— Пожалуй, так и сделаю. Спасибо вам, ребята. Ну, а у тебя, Майкл, как дела? Движется что-нибудь?
Мишка нахмурился:
— Сказать по правде, ничего существенного. Попробовали снова у Лукашевича полазить по серверу, но они, гады, так закодировались, что дальше отдела кадров пролезть не можем. Но ничего, это только дело времени.
— Да? Жалко. Но вы знаете, у меня есть одна мысль.
Егор приехал не только узнать, как идут дела, мучил его один вопрос, который он решил во что бы то ни стало обсудить с друзьями.
— Женя, помнишь те бумаги, что я тебе показывал?
— Нет, не помню, — не раздумывая ответила Женька.
Егор удивленно посмотрел на нее.
— Ну как же? Несколько листов с цифрами. Как не помнишь?
— Ты же велел забыть.
— Понятно, — выдохнул он. — Вспомни на пару минут.
— Ну?
— Так вот, мне кажется, эти бумаги как-то связаны с украденными у Лукашевича деньгами.
— Нет, вряд ли, — покачала головой Женя.
— Почему?
— Потому что там были поступления на счет, а не списания.
— Как ты узнала?
— А я счета эти проверила. Все указанные суммы поступили в банк N, но на чей счет, не удалось узнать. Но точно не на счет компании Лукашевича.
— Что ты сделала? — встрял Майкл. — С ума сошла? Хочешь, чтобы и за тобой пришли?
— Не придут.
— Почему?
— Я адрес не оставила, — засмеялась она и посмотрела на Джамбула. — Так что твоя Соня, скорее всего, тут ни при чем.
— А я разве говорил, что это ее документы?
— А я догадалась.
— И она не моя, — насупился Егор.
— Это лишь вопрос времени, — захихикала Женька.
— Ладно, оставим это, — перебил Джамбул. — И все-таки я уверен: если мы узнаем, кто и кому переводил деньги, то, возможно, выйдем на того, кто их украл.
— Не факт, — возразил Майкл, — но попробовать можно. Ты можешь привезти эти бумаги?
Егор с сомнением посмотрел на Мишку.
— Так не обязательно выносить документы из дома, — встряла Женька, — ты их просто сфотографируй на камеру телефона.
— Только не пересылай. Это опасно, — предупредил Михаил. — Лучше сам приезжай.
***
Джамбул сидел на крыльце и смотрел в предрассветное серо-синее небо. Как всегда, проснулся ни свет ни заря, и снова его мучили кошмары, навещали призраки из прошлого.
«— Да, в тумане трудно что-то разглядеть, но не забывай, ты и сам в тумане, и тебя никто не видит, так пользуйся этим, — тихо говорил Артем, пробираясь через чахлый колючий кустарник.