Я даже заорал радостно: «Чайки за кормой верны кораблююууу! А ветрам – облакаааа!» Но моя песенка тут же и оборвалась, когда одна из красавиц чаек вдруг резко спикировала вниз и с маху заглотила одну из моих сестрёнок! Я охренел…
Но ещё больше я охренел, когда наша мама вдруг ринулась на проклятую птицу и клеванула ту прямо в глаз! А потом, когда из чайкиного клюва вывалилась насмерть перепуганная сестрёнка, наша мама не успокоилась и в натуре начала эту чайку топить!
Чайка сопротивлялась, трепыхалась как подорванная, но совладать с нашей мамой не могла! «Мама! Давай, мама! Мочи её!» -орал я как ненормальный и хлопал в экстазе зачатками своих крылышек! О да! Вот это было шоу! Так я не болел, даже когда наши играли с хорватами. Ну, вы, наверное, тоже помните эту игру.
Результат там, правда, был совсем другой, не такой, как в схватке нашей мамы с белоснежной бандиткой. Да, да, маме удалось замочить паршивку! Мама мстительно держала её под водой ровно до того момента, пока эта бандитка не обмякла безжизненно и не поплыла грязной тряпкой по течению нашего нового дома, речки мира Джаммир с неизвестным мне названием…
глава 33
Юрий.
После случая с чайкой я стал всегда плавать у мамы под хвостиком. Стыдно мне не было. Мне было безопасно. Как-то раз на противоположный берег реки вывалили неписи. Я узнавал их уже издали. Неживьё оно и есть неживьё, как его ни рисуй.
Неписи держали в руках батоны и, отщипывая куски белого хлеба, меланхолично швыряли их в воду. Что тут началось! Мама дорогая! Как ломанулась вся утиная братия за этими подачками!
Признаюсь честно, в первый момент ломанулся и я. Уж очень захотелось хлеба, пусть и размоченного грязноватой водичкой. Но. Я себя одёрнул в последний момент. Не только себя одёрнул, но и стеной стал на пути своих братиков и сестричек.
«Нельзя! Нельзя! Это яд для ваших животиков!» -орал я как резаный. И меня послушали! Я обладал довольно солидным авторитетом после предыдущих двух случаев. Надо ли говорить, что два спасённых мною братана стали моей правой и левой рукой. То есть, правым и левым крылом, конечно.
Поэтому оба братана с одинаковыми именами Кряк стали рядом со мной плечом к плечу, не знаю, правда, есть ли у уток плечи… Короче, ни один из членов нашей семьи хлеб не жрал! А мама и не собиралась. Что я тоже записал себе на корочку. Чтобы подумать на досуге. Когда повзрослею и превращусь в солидного селезня. С синенькими пёрышками на головке…
А к вечеру несколько утят из соседних семей, обожравшиеся халявными булками, не вышли на вечернюю речную прогулку… Даа… После этого случая мой авторитет стал незыблем не только в нашей семье, но и во всём утином клане. О, я собирал огромные толпы юных уточек и селезней, желающих послушать мои умные речи!
«Братья и сёстры по перьям! -проповедовал я, -не жрите хлеб! А также чипсы и сладкие булки, что кидают нам чёртовы неписи!»
Половину слов из моих речей, уверен, понимали не все, но смысл улавливали. Вскоре под моим предводительством мы начали прикалываться над дураками неписями.
Мы большой стайкой озорных утят подплывали к ним поближе, разворачивались попками и по моей команде «пли!» выстреливали прямо в рожи неписям сами понимаете чем! А потом с хохотом уносили лапки! Весёлые были времена.
Иногда, очень редко, перед моим клювиком мелькали какие-то таблички, но я не обращал на них никакого внимания. Да пошли они все в болото! Встану на крыло, тогда и прочту. Может быть. А, может, и не буду читать, так и останусь гордым селезнем. А что? Мне нравится! Весело, прикольно. Играем целыми днями, плаваем, ныряем, жрачки навалом, чего ещё-то надо? Да ничё мне больше не надо, ёу!
Постепенно мы росли, наши пёрышки становились пожёстче, у нас появились практически нормальные крылышки! Неписи приходили на берег со своим хлебом теперь напрасно. Вернее, не совсем, хлеб хавали рыбки, живущие здесь же в изобилии. Причём, даже рыбы имели более осмысленный взгляд, чем сами неписи, вот что интересно-то!
Как же вся эта живая природа попала-то сюда, как? Но всё это интересовало меня всё меньше и меньше. Вжился я как-то в утиную жизнь…
Незаметно все мы выросли довольно-таки большими, чайки нам были больше не страшны, неписей с их хлебом мы тоже дружно послали подальше, так что, ни стрессов тебе, ни реальной опасности, ничего. Живи и радуйся. Ну, это я тогда так думал…