А, кстати, анекдот знаете? Приходит, короче, чувак к Чебурашке и крокодилу Гене. Разговорились они, кто чего хотел бы, у кого мечты какие, вот чувак и говорит, а я, мол, очень хочу гениталии аж до середины ног, мол. А Чебурашка и отвечает, какие проблемы, мол, кусани, Гена, ему ноги от колена нах.
Ну так вот, возвращаясь к чуваку-то. Короче, взял якобы чувак себе этот перк своеобразный, после чего, по его словам, он в этой игре так разгулялся, что вскоре его неведомой силой вышвырнуло обратно с формулировкой «за аморальное поведение». Забегая вперёд, из нашей конторы этого чувака вскоре вышибли с аналогичной характеристикой.
Ну так вот, далее чувак, видя моё скептическое отношение к его рассказу и к нему лично, предложил мне этот свой, гм, перк продемонстрировать, дабы я убедился, что всё то, что он мне втирает, так и было и так и есть. После чего я послал чувака прямым текстом далеко и надолго.
Не, я толерантно отношусь ко всем слоям общества, но, когда меня пытаются вовлечь туда, где ни разу я не был и быть не желаю, этого я не терплю.
Ну ладно, послал и послал. Чувак, несмотря на посыл, пытался вещать ещё чего-то, бежал за мной, за руки хватал, лепетал там чего-то, что он не такой, что я не понял, что-то ещё про то, как здорово было в игре и как здорово ему живётся сейчас. Короче, полный бред. Бредовый чувак был. Но аморалкой от него несло за версту, это да.
Первой он оприходовал Ирочку, секретаршу босса. Ну, это ладно, это понятно. После Ирочки пошли наши бабы. Занимался чувак всем этим прямо на рабочем месте в обед, никакой конспирацией не заморачиваясь. И бабы шли! И на всех нас, мужиков офисных, потом с лёгким презрением поглядывали!
Но закончилось это всё довольно быстро, собственно, в тот день, когда Ирочка вдруг отказалась сделать кое-что для босса. Э… не совсем правильно сформулировано. Ирочка отказалась сделать кое-что боссу. Теперь верно. Ну да, ну да, Ирочка отказалась сделать именно то, о чём вы подумали, мотивировав свой решительный отказ тем, что после новенького чувака на босса она даже смотреть не может, поскольку не на что.
Да, да, эта паршивка так и сказала. Резанула правду-матку как она есть. Ну что, чувака босс в тот же день рассчитал. Но чувак оказался не прост, законы знал, и посему ещё две недели своим присутствием наш офис радовал. Но апогей своей аморальности чувак выдал, когда к боссу на переговоры приплыла мадам, представляющая компанию с охренительным миллиардным оборотом.
То есть за объёмистой спиной сей мадам маячили миллионы и миллиарды наших родных деревянных. Босс, естественно, был готов этой мадам ноги мыть и воду пить.
Как думаете, что же вытворил в качестве мести за несправедливое по его чуваковскому мнению увольнение дорабатывающий последние денёчки работник?
Хотите верьте, хотите нет, но этот образец аморального непристойного поведения выплыл навстречу сей мадам, демонстрируя, словно нечаянно, своё знаменитое достоинство. Мадам достоинство заметила. Чувак сделал вид, что крайне смущён сей неловкой ситуацией, и предложил загладить свою пикантную вину перед мадам в другом месте.
Решения мадам, затаив дыхание, ждал весь офис. И что вы думаете, мадам выбрала чувака. А не переговоры с боссом, отложив их на потом. А наша контора потом таки лишилась выгодного контракта. По слухам, контракт достался конторе-конкуренту, куда по закону жанра устроился этот чувак. Но дело-то не в этом. На это-то плевать. В смысле, и на ту контору плевать, и на нашу. Дальше. Дальше был самый смак.
Выразился этот смак в известии, которого точно никто не ждал. Никто не ждал и не ожидал от слова совсем…
глава 10
Юрий.
У нашего бухгалтера, Марии Петровны, задушевная подружка работала в частной клинике, простой медсестрой. Клиника эта располагалась довольно близко от нашего офиса и специализировалась в основном на мужском здоровье. Она так и называлась: «Геркулес».
Подружка эта довольно часто забегала к Марь Петровне перетереть с ней о том о сём и этого нашего аморального чувака, конечно, видела. Он у нас вообще довольно быстро стал нашей офисной достопримечательностью. На него многие смотреть приходили.
Конечно, с практической точки зрения этот чувак ни Марь Петровну, ни ейную подружку не интересовал, так обе дамы пребывали в возрасте глубоко за полтинник, но чисто теоретический интерес всё же представлял и для них. Типа как музейный экспонат.