— Мы не нашли ничего другого, — лукаво взглянув на дона, сообщила Эммануэль. — Только этот маленький бунгало.
— Мне нравится, — улыбнулся мужчина. — Очень нравится. Итак, Эми. Вы позволите теперь мне вас так называть?
— Конечно, — кивнула Эммануэль, бросила негодующий взгляд на Змея, подпирающего в стороне собой веранду.
— Мужчинам права слова не давали? — уже неприкрыто засмеялся дон Диего. — Напарник просто вас ревнует, Эми.
— Он? — девушка округлила глаза. — Дон Диего, сейчас я выпаду в осадок, и беседовать с вами будет Змей.
— Не надо, не надо! — «испугался» мужчина, с отеческой улыбкой глядя на девушку. — Давайте я лучше с вами поговорю. О чем рассказывать?
— Давайте, начнем с Троицы, которая была раньше, — попросила Эми. — Изначально, занимаясь делом Гюрзы, я решила, что Троица была одна и та же, однако, потом очень быстро я поняла, что это не так. Одним из них был граф Монтесье. Не так ли?
Дон Диего только головой покачал.
— К сожалению, — продолжила девушка негромко, — привлечь его к ответственности не представляется сейчас возможным, поскольку он даже подменил результаты ДНК экспертизы. В любом случае, прошлые «герои» Прохожих нас интересуют мало. Вторым был…
— Основатель троицы — Гарри Дюпре. Влиятельный политик во Франции, предприниматель.
Глаза Эми округлились.
— Гарри Дюпре?! — повторила она надтреснуто. — Я «восхищена»…
Дон Диего улыбнулся.
— Гарри раньше был вменяемым молодым человеком. Пока на какой-то старой выставке не увидел репродукцию тринадцатого подсолнуха Ван Гога. С той поры он заболел картинами. Он собирал репродукции. Закончил с отличием художественную школу, затем университет на искусствоведа. Стал изумительным экспертом в области оценки предметов искусства. А потом ему принесли на оценку оригинал Ван Гога… И он сошел с ума. Он оценил картину. Вернул ее хозяину и заболел. Три месяца его душа болталась между жизнью и смертью, когда же он вернулся к жизни, то это уже был не тот рубаха-парень, которого все знали и обожали. Он…
Дон Диего замолчал, отвел взгляд. На помощь ему пришел Змей.
— Решил, что жизнь слишком коротка. И поэтому то, чего он хочет, он должен получить любой ценой.
— Точно, — кивнул Диего. — Именно так. Любой ценой. Так родилась идея Прохожих. Потом он познакомился с третьим из нашей компании, с Фэйшоном Холдом.
— Он же мертв! — сказал Змей.
И Эми, и Диего взглянули на него с одинаковым снисходительным выражением в глазах.
— Он жив, — сказал Сервантес.
— Я же говорила, что это дело fake, — добавила напарница мужчины. — Более того, Холд и сейчас отлично живет и здравствует.
— Точно. Под именем… Эми, догадаетесь?
— Маркиза Лафорже.
Сервантес только похлопал в ладоши.
— Безупречно. Логика?
— Нет. Интуиция. И немного коварного женского расчета. А еще знания о группировке, поднятые дела и… бал. Тот самый бал, на котором граф собирался представить свою «невесту».
— А почему с таким сарказмом? — спросил Змей.
— Потому что она ему не невеста, — отозвалась Эми, запрокинув голову, чтобы посмотреть на него. — Она любовница Гарри Дюпре. И была приставлена к графу, чтобы он не наделал глупостей.
Дон Диего вздохнул, подпер рукой щеку.
— Эми, а вам вообще мой рассказ нужен?
— Честно? — девушка улыбнулась. — Я знаю почти всё, за исключением небольших деталей. Пока Гюрза следила за мной и пыталась меня убить, двенадцать патрулей в разных странах и нелегалы-хакеры со всего мира тащили мне и нашему аналитику кучу информации, из которой мы выстроили логичную картину. Пожалуй, у нас только два-три белых пятна, которые мы легко закроем. Давайте я буду рассказывать, а вы будете поправлять меня по ходу действия.
Дон Диего кивнул, Змей придвинулся поближе.
В своем кабинете Котик включил громкую связь.
У Эми был отлично поставленный голос, к тому же она умела рассказывать так, что ее совершенно не хотелось перебивать.
— Я не люблю называть точные даты. Они только запутывают происходящее. К тому же, все они будут отражены потом в ходе… допроса. Назовем вещи своими именами. Я же обрисую общий контур происходящего. В маленьком университете, недалеко от Парижа, на кулинарном факультете познакомились двое молодых людей. Один хотел стать всемирно известным кондитером. Второй — виноделом. Двое были очень предприимчивы и безумно хотели стать богатыми. Правда, вот незадача, стипендия и подработка, постоянная учеба — они выматывались, а толку всё одно не было. Даже на маленький шажок они не приблизились к своей цели.