— Не боялся, что вас накроет?
— Сюда невозможно переместиться!
— А если бы вы сбежали?
— Не сбежали бы, — всхлипнул Лысый. – У нас нет джампа!
— Вот как, — Кайл сочувствующе покивал. – Ну что ж, жить хочешь?
— А моих… товарищей вернешь?
— Если вы трое дадите показания – верну. Дадите?
— Дам…
— Ну, вот и молодец, — порадовался Мерцающий за себя и за благополучно решенное дело. Удар пистолетом за ухо, и Лысый свалился на землю. И уже оттуда исчез, чтобы оказаться в камере русского патруля, вместе со своими подельниками.
Кайл же, больше не задерживаясь, отправился в трейлер.
Фею он нашел быстро, оперативница, воспользовавшись тем, что она осталась одна, торопливо выпутывалась из веревок. К тому моменту, как Кайл появился в вагончике, она уже почти освободила руки.
На глазах у Лены была повязка. На губах – липкая лента, и крик, который слышал Кайл, раздался в тот момент, когда эту ленту содрали. Нежная кожа начала сразу же кровоточить.
— Кто здесь? – дернулась Фея.
— Я, — отозвался Мерцающий. – Подожди, сейчас веревки перережу.
— Откуда ты здесь?
— Лен, давай без спектаклей. Ты сама на маячок нажала.
— Может, я не хочу этого признавать! – отозвалась Фея упрямо.
— Да, да, — Кайл кивнул, разрезая ножом веревки и следом снимая повязку с глаз. Спасенная заложница тут же отвернулась. – Лена? – изумился мужчина.
— Отвянь.
— Лен, что-то случилось? Они что-то с тобой сделали? Лена? – повернув лицо Феи к себе, Мерцающий увидел совсем не то, что ждал. Женщина была в порядке. Не считая заплаканных глаз. – Лена?
— Власов… Это сделал Власов! И я не знаю, как теперь смотреть ему в глаза!
— Лен, ты его до сих пор любишь?
— Уже в этом не уверена… — Фея всхлипнула, а потом снова расплакалась. Сидела на стуле, не в силах встать. Опустив плечи и не в силах стереть безостановочно льющиеся слезы.
— Ленка… И в кого ты такая дурная? Пошли уж. Разберемся как-нибудь с твоим Власовым. И я дурак, надо было понять, что ты, если догадаешься, к нему помчишься.
— Тебе же Эми вчера сказала… — спохватилась Фея.
— Точно. А еще добавила, что доказательств – нет. Только косвенные, которые не представишь…
— А второй кто?
— Она не сказала. Вторую фамилию она только Котику назвала. А я и спрашивать не стал. Мне хватило фамилии Власова. Генерал, который всегда был на нашей стороне, с самого начала оказался предателем. Ужасно… Идем, Лен. Нам еще допрашивать тех деятелей, что тебя здесь удерживали. А потом нам же подменять остальных на допросах.
Фея кивнула. Сил спорить не было. Да и не хотелось. Предательство генерала подкосило ее… И с этим пока ничего нельзя было поделать.
***
Камера, в которой был взятый под стражу граф Монтесье, встретила Эммануэль шумом голосов. Граф был не один, с графом было целых четыре адвоката.
— Антуан? – Эми, возникнув на пороге, с трудом подавила желание отшатнуться. На нее с голодной злостью в глазах уставилась свора защитников графа.
— Добрый день, Эми. Рад вас видеть!
— Кхм… — нервно откашлявшись, девушка взглянула на адвокатов. – Боюсь, меня съедят, если я отвечу вам взаимностью. Молодые люди. И не очень молодые, покиньте камеру на несколько минут. У меня есть тема для конфиденциального разговора с графом.
— Эми?
— Очень важно, Антуан. И всего на несколько минут.
— Такая молодая леди, не боитесь оставаться в одной камере с особо опасным преступником? – подал голос седоватый адвокат, первым начавший собирать документы, разложенные на столе.
Девушка пожала плечами.
— Егор Аркадьевич, если не ошибаюсь, да? Мы же с вами уже встречались. Вам самому не смешно спрашивать такие вещи?
Адвокат пожал плечами.
— Мало ли, капитан. Знаете, бывают такие непредсказуемые поступки. Влюбленные женщины иногда допускают глупые промашки. Вы же не хотите выпустить графа на свободу, устроив ему побег?
— Егор Аркадьевич, я хочу просто с ним поговорить по личному вопросу. Всё. С тем учетом, что показания лорда Монтесье – одни из ключевых в этом деле, у меня подобной мысли даже не возникало. А теперь оставьте нас наедине, пожалуйста.
— Удивительно, — пробормотал Антуан, глядя на то, как адвокаты цепочкой покидают его камеру. – Эми, как у вас это получается? Они даже меня не слушают так, как только что послушали вас.
— Опыт, опыт и еще раз опыт, — снисходительно улыбнулась капитан, усаживаясь за стол напротив графа. – Антуан. У меня к вам очень важное дело.