— Мелкая, — раздался над головой укоризненный голос. – Не сиди здесь, замерзнешь.
— Нет сил подняться, — Эммануэль протянула ладони к мужчине. – Подними меня, пожалуйста, отсюда. И я пойду одеваться.
Змей вгляделся в девушку и покачал головой.
— Мелкая, ты вроде и умная, но глупая…
— Змеюка ты, — оскорбилась она. – Я гений! Пора бы уже и запомнить.
— Да, да, мелкая ты моя. – Подхватил Змей с пола напарницу. – Пошли уж.
Занеся девушку в спальню, мужчина усадил ее на кровать и спокойно вышел.
— Ух! Змеюка! – буркнула ему она вслед расстроенно. – Змеюка! Нехорошая! Плохая! Ух!
— Эми? – Рашель, вышедшая из ванной, с испугом взглянула на подругу.
Та криво улыбнулась:
— Не переживай, всё в порядке. Это просто одна нехорошая злюка в очередной раз обставила меня на моем же поле.
— Эми, — девочка подошла ближе, села на пуф перед туалетным столиком, беря расческу. Предстояла война с непослушными локонами, которые постоянно доставляли ей кучу мучений. Но вопрос, который она давно хотела задать, так и просился на язык: — А ты его любишь?
— Змея-то? – вытащив из шкафа свою светлую блузку, Эммануэль бросила ее на кровать к короткой юбке. – Люблю. Давно уже. Еще когда только в патруле начала работать. Он спокойный такой. Был. До моего появления. Меня это его спокойствие задевало, слов нет насколько. Я и так к нему, и этак, а он заладил свое это «мелкая», и хоть плачь.
— А ты?
— Плакать не умею. Пришлось объявить ему войну, добровольно став его напарницей.
— А он?
— А ему хоть бы хны. Никакой реакции.
— А ты?
— Рашель, — засмеялась Эми. – Одевайся. Иначе я тебя ни накрасить, ни причесать не успею.
— Ну и ладно! Это интереснее!
— Хорошо, хорошо, надень сначала водолазку. И я расскажу дальше!
— Уже иду!
Дождавшись возвращения девочки, Эми взяла расческу и плойку, подошла к Рашель.
— Вначале это был вызов, — начала рассказывать она негромко. – Я когда в патруль поступила, собиралась отработать два года тихо-мирно. Потом вернуться в патрульную академию преподавателем. А он был вызовом, и мне самой, и моему терпению. Одним словом, мне его прибить хотелось, очень-очень. И сейчас порой такое желание встречается. Тогда же я из-за него злилась постоянно. И в то же время понимал меня так, что это пугало. Заботился, на свой манер. И просто интересовал, интриговал. Я не могла понять, как можно быть таким возмутительно разным? У меня не было выхода, любопытство снедало меня. Какой он на самом деле? И почему мой математический гений мне в этом смысле не помогает? Я готова была на всё, чтобы узнать о нем больше, но мои усилия были тщетны. В конце концов, я оказалась полностью бессильна перед чувствами. И прежде чем я осознала это головой – уже влюбилась.
Закончив с прической Раш, Эми села на край кровати, повернув девочку к себе. Глаза Рашель блестели, ей все было интересно.
— Закрой глаза, — скомандовала Эммануэль, берясь за тени.
— А дальше-то что было?
— Дальше… Ну, поскольку, я не догадывалась, что тот жуткий коктейль, который меня мучает, называется любовью, пару лет в патруле я прожила относительно спокойно. Отказалась возвращаться преподавателем, — отложив тени, девушка взялась за тушь и подводку. – А потом я осознала, что это любовь. Ну, и не нашла ничего умнее, как прийти с этим к Змею.. И со всем юношеским максимализмом сообщить, что я его люблю.
Плечи Рашель затряслись от едва сдерживаемого смеха.
— Ага, — кивнула Эми. – У него тоже такая реакция была. И смешно, и смеяться нельзя, чтобы не обидеть. Он нашелся тогда. Со словами, что, мол, его маленькие девочки не интересуют, выставил меня из своего кабинета.
— А ты?
— Что я? Сделала вид, что смирилась. Ничего другого не оставалось. А он с тех пор меня упорно зовет мелкой, чтобы я не забыла, наверное.
— И ты его так и не разлюбила?
— Тссс, смажешь помаду и… — Эммануэль улыбнулась нетерпению в огромных глазах Рашель. – И нет, я так его и не разлюбила. Не смогла.
— А он?
— Сама видишь. Заботливый, внимательный, зовет «мелкой», а прим этом холоден, корректен и всё так же далек, как и всегда. Иди, одевайся, — подтолкнув Рашель к брюкам, Эми и села к зеркалу сама. – Русские не сдаются, так что никуда он от меня не денется. Тем более что в этом деле с Гюрзой и сдвиг между нами наметился. Небольшооой такой. Главное, что это опасная и мрачная змеюка только моя, и никому я его не отдам.